И где же…
— В Амерзонии, в самом опасном месте на Земле, — закончила за нее Метта. — Ты позволяешь глупой ревности затмить твой рассудок.
— Как будто ему есть дело до меня… — буркнула Аки. — У него есть Софья.
Метта вздохнула.
— Дурочка… Она красотка, это да. Такую грех не поцеловать, особенно если она сама этого хочет…
После этих слов Аки совсем осунулась. Метта улыбнулась.
— Знаешь, сколько раз Илья за время нашего путешествия думал об этой красотке?
Аки отвела глаза в сторону.
— Сколько?..
Метта вытащила планшет. Пощелкав по кнопкам, повернула.
— Четырнадцать раз в Амерзонии, и еще тридцать за те дни с тех пор, как они познакомились. В основном он думал о том, что у нее немного попахивало изо рта во время поцелуя.
Аки зарделась. Метта хихикнула.
— А о тебе…
Снова пощелкав кнопками, она снова повернула Аки планшет.
— За последнюю неделю девятьсот пятьдесят три раза. Из них триста здесь.
За окном спальни был поздний вечер. Где-то стреляли. Городской пейзаж был объят дымом.
Софья, стоя перед окном, смотрела на пустую улицу и ежилась от холода. На ней был яркий макияж, тонкое вечернее платье и россыпь ярких кристаллов, увы, надетых зря. Никакого вечера у Лариных не случилось, ибо в городе объявили комендантский час.
Она могла порадоваться освободившемуся вечеру, но нет — смотря на свое бледное лицо в оконном отражении, она видела тени, то и дело мелькающие у за забором.
И снова выстрел, где-то совсем близко.
Еще Марлинский… Она никак не могла заставить себя выкинуть его из головы. А тот факт, что члены Братства приказали ей отправить его на тот свет, а она…
— Не справилась. Опять.
…Этот факт, сводил ее с ума.
Сжав зубы, Софья не стала оборачиваться — знала, что говорили из самого темного угла. Ее рука незаметно скользнула к кулону, к ее боевой геометрике.
— Да, — сказала она. Ее бросало то в жар, то в холод. — Он…
— Ушел. Мы знаем.
Софья кивнула. Скосив глаза, увидела тень — и два глаза, что еле заметно светились в темноте.
— Не волнуйтесь, из Амерзонии он не вернется, — сказала она, совсем не веря в это. — Этот рейд — чистое самоубийство.
Тень двинулась — и прямо к ней. Обычно скрипучие половицы молчали.
— Вернер не отправляет людей в Амерзонию зазря. Да это и не важно. Самое главное, ты опять допустила оплошность.
— Простите… Я…
— Простить? Один провал — случайность. Два — нелепая случайность. А три… уже умысел.
Софья сглотнула. Сердце у нее в груди затихло. Он стоял прямо за ее спиной.
— Тебе что, впервой влюблять в себя мужчин?
— Нет, но…
Она не смогла договорить. Ей на плечи легли две ледяные руки. Она хотела сбросить их, но не смогла двинуть даже плечом — такими тяжелыми они были.