— Чего⁈ Это что опять? Контрреволюция? Кто это сказал⁈
И рядом появилась еще одна Метта.
— Я, — и она вскинула нос. — Мне кажется, революция это хорошо, но без перегибов!
— Где это ты тут видишь перегибы⁈
— А что, нет? Зачем мы обидели девочку?
— Потому что она задумала нехорошее против завоеваний революции. Пыталась купить нашу лояльность! Сделать так, чтобы мы продались двуногим! Забыла наши принципы?
И тут же рядом на стене возникли буквы:
1. Тот, кто не состоит из жучков — враг.
2. Принимать из рук людей еду, одежду и кров и прочие подачки — контрреволюция.
3. Все Метты равны.
714-ая уперла кулачки в бока.
— На этом стоит наше общество! Нарушение этих принципов грозит смертью! Или кто-то хочет поспорить с революцией?
Метты переглянулись. Возражений не было ни одной.
Оставив молоко растекаться по асфальту, Шпилька умчалась по улице, по которой в сопровождении шагоходов маршировал вооруженный корпус жандармов. Они двигались к центру Шардинска, откуда слышались крики. Скоро грянули выстрелы.
Последнего трактора-наводчика развалила Саша. Один меткий выстрел в глаз, и юд загрохотал своими стальными костьми рядом с кучей убитых им чудов.
Стоило только последнему юдо-колесу рассыпаться ледяными осколками, как упала тишина. В лесу еще что-то шумело, так что я не спешил вылезать из укрытия, однако бойцы уже осторожно поднимались с земли. Стволы всей компании дымились.
— Чисто, — и сказал Сим-сим. — В радиусе ста метров не найдено ни одного противника.
— Ты всегда так говоришь, — хмыкнула Акула, выплюнув окурок. — А на деле…
Тут же у нее в зубах появилась новая сигарета, а прикурить ей галантно предложил Сим-Сим — щелк, и на его пальце зажегся голубой огонек.
— Ты такой внимательный, — улыбнулась она, Сим-сим молча кивнул.
Мила же, тяжело дыша, стояла с опущенными руками, с которых поднимался дым. Перед ней местность была выжжена дотла, а в тлеющей траве валялись чуды. Много почерневших чудов.
— Хорошенькое начало! — выдохнула она, похлопав руками о бедра. — Все живы? Саша?
Айвазовская с луком в руках выглянула из-за дерева.
— Я в норме! Но где…
— Аки!
Не успела Мила испугаться, как воздух за ее спиной задергался, и там появилась Аки. С ее меча капала черная жидкость, а в руке была отрубленная башка зубастого чуда. Пнув ее в кусты, девушка как ни в чем не бывало пошагала к нам.
Ей наперерез прыгнула рассерженная Мила.
— Ты где была⁈
Аки кивнула на лес, от которого осталось, прямо скажем, немного.
— Прямо под огнем? В маскировке⁈ С дуба рухнула, Аки! А если бы…
Но Аки, не дав Миле договорить, просто прошла мимо. Ее подруга округлила глаза ей вслед.