Хотя нет — нечто стучало в тишине. Кажется, совсем недалеко.
— Раз комплекс слишком велик, то зачем они вообще построили эти переходы? — спросил я, возвращаясь на лестницу к Аки.
— Разве не очевидно? Эти коридоры проложили в Цитадели еще до шиировцев. А вот зачем… Ох!
— Что такое?
— Есть у меня догадка, но ты подумаешь, что я сошла с ума. Давай ты лучше спросишь у Вернера.
— Хорошо, секретничай. Найти бы его для начала…
Восстановив силы, мы направились еще выше. Через десяток пролетов стук усилился — тук-тук-тук-тук — словно где-то стучал метроном. А не о нем ли говорила Свиридова?
Скоро металлический пол начал легонько дребезжать.
— Тут работает какой-то механизм? — спросил я в пустоту, но ни Аки, ни Метта не смогли мне ответить.
Только тук-тук… тук-тук… тук-тук… — и ничего вдали.
Мы прошли еще пролет, и вдруг…
— Тупик⁈ — охнула Аки, когда сверху выросла глухая стена. — Мы добрались до вершины? УРА!
И она с огромным удовольствием растянулась на ступеньках. Я же не был столь оптимистичен.
— Наверное, эта лестница кончилась, — сказал я, прикидывая сколько этажей мы прошли, и сколько еще осталось до «темной» зоны.
— В смысле⁈ — напряглась Аки. — В смысле «эта лестница»?
— Да ладно, — улыбнулся я и помог ей подняться. — Воспринимай это как очередное испытание Комнаты. Мы все равно сегодняшнюю тренировку прогуляли в Амерзонии.
— Зато ноги загрузили на сто лет вперед! — хихикнула Метта. Это да, мышцы завтра будут гореть огнем.
Теперь что, искать новую лестницу? Вот этого я и боялся. По ступенькам бегать тяжеловато, но лестница хотя бы прямая, а вот местные коридоры… или лучше сказать, металлическая кишка, от которой у меня мурашки по коже, — не слишком.
Взявшись за руки, мы с Аки пошагали вперед. Извилистый коридор сменялся другим, таким же, и скоро звук метронома стал приближаться:
— Илья…
— Знаю, — кивнул я и сжал руку Аки. — Что-то мне от него не по себе.
Мы шли вперед, а… тук-тук… тук-тук… тук-тук… все громче отдавалось в тишине в такт нашим шагам.
Перевернув очередную котлетку, Тома прикрыла сковородку крышкой и скосила глаза на часы. Уже темнеет, что-то Илья Тимофеевич задерживается!
— Пу-пу-пу, — вдруг прозвучало сверху и в панель на потолке отошла. Там показались волосатые уши, а за ними и весь Механик. — Еще не готово?
При виде гремлина Тома едва-едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь, но вовремя вспомнила, что нет — как бы это не было дико, но этот свой. Она все хотела принести ему свою сушилку для волос и фен, но как-то… необычно!
— Нет, — покачала головой Тома. — Да и какое тебе дело до котлет? Ты же только сгущенкой да селедкой балуешься?