— Блин, еще не хватало искать ключи от этого долбанного…
Наконец, меч поддался, и я покатился с головы твари. Приземление было жестким.
— Уф, — выдохнул я и принялся подниматься. Тело словно налилось свинцом, и немудрено — шестьдесят восемь смертей это вам не хухры-мухры. — Каков результат?
Метта посмотрела на часы.
— До пелены мы добрались с результатом лучше, чем у Рощина на целую минуту, — кивнула она. — А вот дракон…
— В Комнате нет никаких драконов!
А раз так, значит, осталось только повторить то же самое наяву, и колечко наследника Рощиных у нас в кармане! А там и банковская ячейка наша!
— Осталось только понять, как пробраться в банк, минуя всю охрану, — заметила Метта. — А там и выбраться наружу…
— Так, давай решать проблемы по мере их поступления. Раз Эдуард будет у нас в руках, значит, он нам и поможет. Ну-ка, давай буди меня, а то уже поди подъем. Комната не ждет!
— У нас еще пять минуточек, Илья Тимофеевич, — улыбнулась Метта и ловко спрыгнула на землю рядом со мной. — Кажется, вы хотели награду за спасение принцессы?
— А… Ну в целом…
И тут из-за спины Метты вышла Тома. Вернее, ее проекция в этом внутреннем мире.
— Господин, позвольте от всего сердца поблагодарить вас за спасение от чудовища, — проговорила она, подойдя ближе. Разорванные одежды лисичку совсем не смущали, в глазах плавала истома. — Что я могу сделать для вас?
Я почесал макушку. Идей у меня было много, но Метта оказалась быстрее.
— Я уже знаю, что тебе понравился, шалопай! — хихикнула она и щелкнула пальцами.
Тут подошедшая Тома, мягко улыбнувшись, положила ладони мне на плечи и приблизилась. Я уже хотел поймать ее розовые губки своими, но тут она резко схватила меня за голову и…
Плюх! — сунула мое лицо прямо себе в сисечки. Неожиданно.
— Метта… — промычал я, пытаясь высвободиться из этого пикантного плена. — Это не похоже на поцелуй…
— Я знаю! Это лучше! — и она щелкнула пальцами. — У нас есть еще пара минут, расслабьтесь Илья Тимофеевич! А мы пока выберемся из подвала.
А затем Тома начала увеличиваться в размерах.
Тома держала Шпильку на руках и, наглаживая ей ушки, крепко прижимала к груди. Они пересекали одно подвальное помещение за другим и постепенно вокруг становилось светлее.
Скоро Шпилька пригрелась и забавно загудела. Кажется, это называлось «мурлыканье»?
— Налево, — временами говорила кошка, и Тома послушно поворачивала в нужную сторону. — Направо… Вот тут, ступенька, осторожней!
— Хорошо, госпожа Шпилька, — послушно отвечала Тома.
Почему и какого хрена кошка вообще умеет говорить и рассыпаться на жучков, фокс было фиолетово. Главное выбраться из этого жуткого подвала и найти брата, а там хоть говорящие кошки, хоть думающие автоматы, хоть кланяющиеся ей аристократы — ее ничего не удивит!