Позади ничего кроме проводов, впереди три пары глаз сверкают рубиновыми бликами, с заточенных клыков свисают черные ниточки, а из оскаленного брюха раздается чудовищно рычание…
— Мама!
Хвосты ударили об пол раз, другой, и адская тварь вся вжалась в пол, приготовившись к прыжку. Сердце в груди Томы заходилось как бешеное — она в сети, ей не сбежать!
Вдруг позади мелькнули огоньки — синий и зеленый.
В следующую секунду сквозь рык раздался странный звук:
— Мяю! Шшшш!
Вздрогнув, сторожевая машина и затравленно оглянулась, но слишком поздно — огоньки обратились черной кошкой с белыми пятнами, и она бесстрашно прыгнула псине на загривок.
— Шшшш!
Подвал затопил вой отчаянной борьбы. Пес метался из стороны в сторону и, все больше запутываясь в проводах, катался по полу, однако кошка словно таяла. От ее тельца отделялись сотни маленьких жучков и скрывались в каждой щели панциря этого страшного юда.
Тома молча наблюдала за схваткой и от страха не могла двинуть и пальцем.
Наконец от кошки осталось одно черное пятно, и оно в мгновение ока растворилось в металлическом панцире. Монстр с воем повалился на пол. Затем задрожал и вскинул головы.
Глаза блестели торжеством. Пес смотрел на Тому, и тут она поняла, что ей не избежать смерти.
Монстр вывалил язык, вытянул лапу и со страшным скрежетом пополз к ней.
— Мама… Мама… — бормотала девушка, в отчаянии предприняв очередную попытку выбраться. Нет! Слишком сильно запуталась, дура!
Тут внутри пса что-то громко щелкнуло, но пес не отступал. Чиркая когтями по полу, елозя хвостами, он двигался к ней. Все ближе и ближе.
Снова щелчок, и, на мгновение зависнув, тварь снова дернулась в сторону Томы.
Еще шажок, еще… Пасть раскрылась шире, изнутри раздался металлический клекот. Тома тоже дернулась — нет! Руки запутались, на ноге затянулась петля. Никак…
Еще ближе. Огромные, пустые глаза пса заполнили собой все, только руку протяни и останешься без пальцев.
Кряк! — и все три башки раскрыли свои пасти. Отвернувшись, Тома всхлипнула, зажмурилась… Сердце едва не вырывалось из груди.
Яр… Яр, прости меня, дурочку. Что ушла и…
Щелк! — и опустилась тишина.
Тома глубоко задышала не в силах остановиться. Ждала свою смерть с замиранием сердца, но костлявая отчего-то запаздывала.
Блин, ну чего она ждет-то? Давай, давай быстрей…
— Эй, дуреха! — раздался тоненький голос. — Проснись и вытри сопли!
Дуреха⁈ Тома открыла глаза.
Пес сидел рядом с ней — глаза потухли, ни одна конечность не двигается. Даже хвосты, и те смирно лежали на полу как дохлые змеи.
Не до конца веря в свое счастье, Тома еще секунд десять пялилась на «уснувшую» бестию. А ну вот-вот, она снова вскочит на свои лапы, и тогда…