К сожалению, как бы я не спешил, опередить стюарда так и не смог. Не успел Грисби слезть с лошади и подивиться заспанным «гномикам» на стенах, а тощий хрен уже лебезил неподалеку, раскланиваясь и роняя высокопарные комплименты, как корова навоз. Ну, и о чем они там говорят? Нихрена не слышно из-за снующих повсюду мужиков в доспехах, заводящих лошадей в стойла. Зато слышно негодование самого великана:
— Как, «жива»⁉ Пошто голову морочишь, говно шелудивое⁈ Гонец ясно сказал, головку срубили! Кровинушке! Моей принцессе! Солнышку ясному да голоску… Оливер? Как, убили⁈ И какого овса в моих покоях⁈
Понятно, комплиментами там и не пахнет. Ох че сейчас будет…
К счастью, выскочившая в ночной пижаме синевласка разогнала собирающиеся тучи. С радостным писком она бросилась к всаднику подле монструозной лошадюги и тут же оказалась заключена в стальные объятия. По-моему, я слышал, как у нее ребра затрещали…
Успокоившись и решив, что волшебница сейчас сама все расскажет, я облокотился на бочку с водой у конюшни. Совру что-нибудь о послании от князя или типа того, чтобы наедине с этим лордом остаться, а там и про герцогиню сообщу. То-то он офигеет!
Мимо проплывали усталые рожи гвардейцев, ведущие своих коней под уздцы. Какие-то они бледные. Всю ночь скакали, что ли? А у этого рука, похоже, сломана. У того бинт окровавленный на шее. А у…
Уставившись на ногу одной из лошадей, я нервно сглотнул. Прихрамывая, бедная коняшка красовалась куском черепа, застрявшего в треснувшем копыте. Человеческого черепа.
То ли, впотьмах деревню не разглядели и прямо сквозь дома проехали, то ли… Не говорите, что они недавно в бою побывали!
Охлопывая себя по груди в поисках сигарет, я не сразу заметил накрывшую меня тень. Усеянный шрамами великан с седой щетиной, рассматривал меня, словно таракана.
— К нашей радости, дом Клеберов и впрямь всеми силами старается смыть позорное пятно… — тараторил лебезящий рядом стюард. — Юный спутник сего подлого скота поведал мне о северных монетах, что он утаил! Так же, как и смолчал о своем близком знакомстве с «Разорителем»! О подлости, что тот ему поручил. Милорд, сей человек не только вор и истязатель, но и лазутчик! Под покровом ночи он пытался разнюхать о ваших делах у нашей дражайшей гостьи, леди Лианор! Милорд, не при людях будет сказано, но… — тщедушный козел встал на цыпочки и зашептал на ухо своему лорду.
Синевласка пыталась что-то лепетать про: «неправда», «сама пришла», и «если уж кто и соблазнял, то это я!», но делала только хуже.
— Соблазнял⁈ — взъерепенился лорд, выхватив длинный меч из ножен. — Мою «виноградинку»⁈ Мою кровинушку⁈ У Грисби внушеньку-душеньку красть удумал⁈ Не дозволю!!!