Дед усмехнулся понимающе, но понуждать свою соловую кобылу к подвигу не стал, правда, она тоже оказалась не такой дохлятиной, как я думал. В общем, доехали, потратив на этот отрезок почти столько же времени, как и на перелёт. Дед, не этот кобыловод, а мой внутренний, говорит, что в его время было то же самое: доехать до аэропорта и пройт все формальности перед посадкой занимало столько же времени, сколько полёт до Москвы. И там ещё примерно столько же до места назначения. Правило «восемьдесят на двадцать», которое говорит, что восемьдесят процентов работы занимает двадцать процентов времени, а оставшиеся двадцать — съедают всё оставшееся время, здесь работает не совсем буквально, но — работает.
Лаборатория по сравнению с прошлой неделей выглядела не сказать, что сонным царством, нет, но и разворошённый муравейник тоже не напоминала. Как быстро выяснил из разговоров — часть работы, вместе с сопутствующими экспертизами, удалось сплавить в Службу Имперской безопасности, поскольку боевые амулеты оказались не просто «армейского образца», а в буквальном смысле — армейскими, и по документам были потрачены «против кочевников» в степях и полупустынях северо-восточнее Каспия. А это уже их епархия.
— Вы представляете, эти снобы из СИБ пытались обвинить нас в подлоге! Ваши экспертизы хотели опротестовать, мол, мы не могли в имевшиеся сроки сделать эти анализы с такой точностью!
— Если бы пришлось работать обычными методами, химией и алхимией — точно бы не успели в срок, и точность была бы хуже. Божественный дар — это не хухры-мухры. Вы им сказали?
— Нет, конечно: они слушать не стали. Проверяли-проверяли, три анализа перепроверили с трудом — убедились, что выводы верные и тихонько удалились, без извинений, что характерно.
— Ну, и попутного им ветра в сутулые спины.
Отсмеявшись, взялся за работу. Криминал после недавнего буйства и его пресечения совместными силами полиции, жандармерии и войск гарнизона притих испуганно, поскольку и жандармы, и СИБовцы шерстили город и окрестности с не меньшим усердием, чем когда английскую агентуру пару лет назад искали. Только на сей раз за их спинами маячили армейские группы боевых магов с явно читаемой по лицам мыслью: «Вот только дайте нам повод. Ну, дайте же нам повод!» и эти вот добрые лица изумительно эффективно стимулировали мыслительный процесс у контингента. Так что новых дел почти и не было, если уж у полиции даже «бытовуха» уменьшилась почти на четверть, а кражи, включая карманные — впятеро, то у жандармов всего три эпизода, в Борисове и в Бегомле серьёзные, а под Раковом — пусть и трагичный для втянутых в это дело, но простой для расследования. Там охотник нашёл в лесу какую-то старинную хреновину и не то сдуру, не то случайно капнул на неё кровью. Шесть иссушенных, буквально мумифицированных трупов, такие же сушёные корова и лошадь, выжженный до лужи жидкого стекла круг диаметром метров шесть и лежащая в его центре невредимой та самая хреновина, не то золотая, не то латунная. Или бронзовая, пёс её знает. Жандармы со всеми предосторожностями упаковали её в изолирующий контейнер, провели несколько положенных ритуалов и уехали, рекомендовав трупы сжечь. Сказали, что амулет будет уничтожен, правда, не знаю — как именно, да и знать не хочу. В Борисове некоего мелкого шляхтича поймали на мухлеже в карты при помощи магии, дело тоже несложное, но муторное, с выявлением всех эпизодов, всех потерпевших и сбором доказательств, а также оформлением всего этого.