Первое, на что сделали упор авторы записки — на цену. Мол, стоимость выделки рассматриваемого образца на казённом Адмиралтейском заводе, по оценкам завода в десять — двенадцать раз ниже цены восьмидесятипятимиллиметровой полевой пушки нового образца. Интересно, как они сравнивали? Ну, заводскую цену пушки они знают, а как расценили миномёт? Изготовили пробный образец или «на глаз»? Так прототип всегда дороже серийного образца, к тому же там же немало вещей, на поверхностный взгляд незаметных, но требующих точной подгонки, что влияет на цену. Правда, дед уверяет, что правдоподобно, если вспоминать довоенный уровень цен на орудие и миномёт в его мире. Там, мол, в зависимости от калибра и системы, разница была от девяти до четырнадцати раз, причём чем больше калибр орудия — тем значительнее разница. Потом сравнивали заводскую цену на снаряды разного типа и мои мины. Мины оказались дешевле, в том числе и благодаря более простой механообработке с гораздо менее точной подгонкой по калибру, но ненамного. Отдельно указывалось, что цену можно существенно снизить, уменьшив заряд взрывчатки. Тут же проходились по тому, что представленные образцы мин обладают явно избыточной фугасностью при столь же явно недостаточном осколочном действии. И что в случае уменьшении массы взрывчатого вещества цену выстрела можно существенно снизить. При этом про представленные в виде макетов образцы мин нового образца не упоминалось ни единым словом — дед говорит, надо будет посмотреть в конце, в выводах и рекомендациях, возможно, авторы документа решили предложить «свой» вариант мины.
Далее шли результаты испытаний, сочетающие как «удивительные открытия», наподобие невозможности стрельбы прямой наводкой и настильной стрельбы — о чём, вообще-то, русским по белому в переданном описании говорится, и что очевидно из диапазона углов наводки, так и на самом деле интересные и новые для меня сведения. Например, вероятность прямого попадания в полевое укрепление или минутный вес залпа, по которому миномёт кратно перекрывал орудие. Я довольно быстро вооружился блокнотом и карандашом, то переписывая кое-что себе, то делая пометки на самом докладе. Например, о том, что в ряде случаев стрельба одним миномётом заведомо бессмысленна, и площадную цель, к каковым дед относил, например, и атакующую пехотную цепь, нужно поражать беглым огнём батареи.
В общем, работы по внимательному изучению отчёта хватило до самого вечера. Даже обед мне в кабинет приносили, просто я не знал, когда меня призовут для обсуждения доклада и потому опасался бросать его на полуслове ради всего лишь еды. Жёны мои пытались было ворчать и намекать на желательность прогулки по дворцу и парку, пришлось напомнить, что меня ради вот этих вот бумаг сюда раньше времени и выдернули. Те повздыхали и смирились, тем более, что дворец, как выяснилось, засыпал поздно, а в вечерней иллюминации парк смотрится даже лучше, чем под беспросветно хмурым дневным небом. Эх, что нам готовит завтрашний день?