Перед взлётом осмотрел крыло — пропитка пока держится, но я и не подвергал её особым нагрузкам: в дождь не попадал, в облаках не летал. И не хочу, если честно. Взлетел уже привычно, с разрешения управляющего аэропортом сделал два круга над ним, набирая высоту, и лёг курсом на Буйничи. Кстати, это только сверху так кажется, или тут на самом деле дорогу слегка подчистили? Подавил дурацкое желание спуститься пониже и рассмотреть, всё равно ведь сверху и на скорости ничего не пойму, полетел дальше. Ещё большим соблазном было сесть в Чечевичах — как там рыбу готовят, это что-то! Сманить, что ли, повара к себе, на изнаночную рыбу? Прилечу — сразу же запишу идею в книжечку, чтоб не забыть. Вряд ли из этого что-то получится, но оно стоит того, чтобы хоть попробовать.
Удивительно прямая дорога: словно её заставили прокладывать мага тверди уровнем не ниже восьми, а он чёт психанул и пошёл строго по азимуту, не обращая внимания на рельеф местности, срывая и засыпая крупные неровности, но напрочь игнорируя мелкие и средние — мол, мне не мешают. То есть, дорога идеально прямая, проложена в нужном месте, но качество её такое… Нет, от Бобруйска до Чечевич ещё более-менее, а дальше — как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Дед говорит, это для того, чтобы врагов заманивать — в начале вроде почти нормальная дорога, а дальше — ни свернуть, ни вернуться.
Дальше всё шло практически по плану, разве что я, пользуясь хорошей видимостью и пустыми полями вниз, несколько сильнее, чем собирался, срезал углы маршрута до и после Бобруйска. Ну, и на посадочной полосе меня ждал сюрприз. Какой-то крестьянин, увидев мой подлетающий аппарат, застыл со своим возом в ступоре на середине подготовленного для посадки участка. Пришлось Владу уволакивать его оттуда едва ли не за шиворот. Но так даже лучше получилось — помогло скрыть мою неопытность. Всё же садиться на дамбу, ширина гребня которой меньше размаха крыльев дельталёта и садиться в поле — это две очень разные задачи, пусть даже в поле стараешься попасть (и попадаешь) в собственную колею, оставленную при рулении и разбеге. Тем не менее, целиться на эту ниточку, а с высоты двести метров это именно ниточка, страшно. Так что подаренные мне два дополнительных захода были очень даже к месту. Самое страшное и самое главное было притереть аппарат колёсами к дороге более-менее вдоль оной, потом пошло уже привычное руление педалями на грунте со сбросом скорости.
Влад Беляков рассматривал дельталёт со смесью ужаса и восхищения, остальные тоже были под впечатлением. Репутация моя явно укрепилась, вопрос только — в каком качестве.