О самой поездке рассказать-то нечего. Утром предупредил прислугу, что вернусь в воскресенье вечером и отправился в гости, прихватив в саквояж то, что может пригодиться в Викентьевке. В прихожей я поставил меч в ту же подставку, в которую горничная убрала трость с прицелом забрать при уходе только что-то одно. Большую часть визита я пересказывал события лета, для меня давно уже минувшие и частью полузабытые, так что приходилось вспоминать. Глотком свежего воздуха оказался получасовой разговор наедине с тестем. Тёща очень-очень старалась изобразить из нашей утренней семейной встречи званый вечер, так что даже традиционный уход мужчин в курительную комнату имитировался. В роли такой комнаты выступил кабинет Харитона Дорофеевича. Тесть и сам утомился, похоже, так что, закрыв дверь, сразу полез в бар, где стояла и моя «Рысюха».
— Будете? Нервы подлечить?
— Воздержусь: мне скоро лететь, в воздухе же лучше быть трезвым.
— А вот я, с вашего позволения, выпью. Вы уж простите мою жену — нервничает она. Обычно в домашней обстановке, со своими, всё намного проще. Просто она ещё не поняла… Нет, не так. Не осознала, не прочувствовала что вы теперь — тоже свой, родственник в какой-то, и немалой, степени.
— И как скоро её «отпустит» этот приступ церемониальности?
— Думаю, через полгода где-то, особенно если будете время от времени вдвоём с Улей приезжать, чтобы она начала воспринимать вас вместе, как одно целое.
Перевели дух, выпили кофе и, синхронно вздохнув, вернулись к десерту — и к тёще. Ещё через полчаса я откланялся, выдвинув оправданием согласованное время вылета из аэропорта. Тёщу это просто придавило, поскольку очень уж сильно выпадало из того, что было хоть как-то знакомо, пусть и только в теории. Так что, пока она думала, как реагировать на такое вот экстравагантное, я и сбежал, чмокнув тёщу около уха и оставив трость в ящике.
Перед вылетом ещё раз просмотрел подготовленные накануне карты. Нет, напрямую лететь — это слишком дурацкая идея, я те леса и болота по поездке с папой помню. Но и к качеству дороги я не слишком привязан, даже при жёсткой посадке просто укреплю дополнительно кабину своей магией, так что, пусть даже ценой потери крыла, смогу сесть хоть бы и на ту «короткую дорогу» от Буйнич до Бобруйска. Если лететь над ней, потом обогнуть Бобруйск с севера (в воздухе-то там пробок не будет⁈), потом — над трактом, с которого, не долетая вёрст десять до Осипович, свернуть строго на запад, на Викентьевку. Всего чуть больше ста семидесяти километров. Меньше двух часов, если всё пойдёт по плану. Позвонил Владу, указал примерное время прилёта и попросил к этому сроку быть в гараже у карьера. Подлетая к повороту у Осипович позвоню ему ещё раз, чтобы расчистил от транспорта метров двести или двести пятьдесят насыпи. Я сомневаюсь, что там будет такое плотное движение, чтобы специально что-то расчищать, но для гарантии — пусть будет.