А я, не теряя времени, но в то же время осторожно, начал пробираться к провокатору, который за это время подбросил ещё пару агрессивных реплик. Было похоже, что он занимается привычным делом. Он хорошо чувствовал настроение толпы, не спешил и раскачивал её постепенно, чтобы у них складывалось впечатление, будто бы это хранитель выводит их из себя своими тупыми разговорами.
Я оказался на расстоянии удара, как раз в тот момент, когда длинноволосый снова открыл рот, собираясь что-то выкрикнуть. Кирпич приземлился ему прямо на затылок, оборвав провокацию на вдохе. Он рухнул как подкошенный.
— Нормально работает оружие пролетариата! — под нос себе сказал я, тут же слившись с толпой, чтобы не привлекать внимания.
На падение тела никто не среагировал. Как будто он для них, в самом деле, был невидимкой. Ну, может быть, не в прямом смысле этого слова. Скорее всего, они его видели, но не замечали. Полностью игнорировали его присутствие. А теперь не заметили и его отсутствие.
Хранитель всё это время продолжал свой диалог с толпой, сохраняя просто ангельское терпение. Я бы на его месте не выдержал и уже давно покрыл бы всех по матери.
— Но мне хотелось бы точнее узнать, что именно вызвало ваше недовольство? — в очередной раз спросил хранитель.
Я сделал это не думая. У меня так бывает, когда подсознание выкидывает наверх идею, и я, не успев её осмыслить на уровне сознания, начинаю реализовывать. Так было и в этот раз. Я просто взял и громко крикнул:
— Да, всё в порядке!
Возникла секундная пауза, и в другом месте толпы кто-то повторил:
— Всё в порядке!
— Нормально всё! — поддержал его кто-то.
И подобные, но не очень уверенные крики стали раздаваться с разных сторон.
— Ты молодец! — крикнул я, когда предыдущая волна начала стихать.
— Да, так держать! Мы в тебя верим! — начали раздаваться крики с разных сторон.
Когда и эта волна стала сходить на нет, я крикнул:
— Мы по домам!
— Нам пора! Расходимся, здесь делать больше нечего! — начали раздаваться голоса.
Однако и эта волна стала затухать, а уходить никто так и не думал. Видимо, выкрики работали только для выкриков. Чтобы подтолкнуть толпу к конкретным действиям, нужно было использовать какой-то другой приём.
Длинноволосый у меня под ногами вдруг зашевелился, застонал и перевернулся набок. Я поднял ногу и каблуком ещё раз ударил его по голове, заставив снова затихнуть. Это было жёстко с моей стороны, но мне его было совершенно не жаль. Я не кровожадный вроде бы, но этого урода я бы на куски порезал с удовольствием, если только вспомнить, в чём он участвовал и чего хотел добиться.