— Я рад видеть здесь всех вас! — стараясь говорить как можно громче, произнёс хранитель, — многие мне знакомы! Вы часто были гостями в нашем убежище. Но сейчас я вижу на ваших лицах недовольство и даже злость! Кто-нибудь может мне рассказать, чем это вызвано? Убежище, или я лично чем-то рассердили вас, вызвав справедливое возмущение? Если это так, хотелось бы узнать, что именно случилось, и только тогда мы сможем всё уладить!
Как там Алиса говорила про Нину? Что у неё стальные яйца? У этого парнишки, несмотря на возраст, со сталью в нужном месте тоже было всё в порядке. Я испытывал даже не восхищение, а скорее гордость за него!
— Вы совсем обнаглели! — выкрикнул голос, и я вдруг понял, что этот крикун был как раз длинноволосым мужиком, за которым я присматривал. Всё понятно, он будет провоцировать толпу и подталкивать к действиям. Кстати, возможно, что он здесь не один!
После его выкрика в толпе стали хаотично возникать подобные, то тут, то там, постепенно набирая силу.
Хранитель опять поднял руку.
— А конкретно вы можете объяснить, в чём это выражается? — спросил он.
— Вы должны сдохнуть! — проорал длинноволосый.
— Да, сдохните! Вы должны сдохнуть! — начали раздаваться с разных сторон голоса, уже более энергично.
Толпа пока не была готова к активным действиям, но если он всё время будет подкидывать дровишек, то рано или поздно, они достаточно заведутся, чтобы пойти на штурм. Но дети! Блин, тут же столько детей!
Я начал смотреть себе под ноги, ища булыжник. С этим было туго, слишком много было народу вокруг, ничего не разглядеть. Тогда я стал смотреть, у кого что есть в руках.
— Если вам что-то нужно, но вы это не получили, то можете это забрать, — сказал хранитель, — если вам кажется, что мы поступаем нечестно, то мы готовы уйти и отдать убежище в ваше распоряжение. Такой вариант вас устроит?
— Нет! — проорал длинноволосый, — вы слишком далеко зашли!
— Нет, вы много себе позволяете! Вы должны сдохнуть! — вновь стали раздаваться голоса с разных сторон.
Как раз рядом со мной, стоял мужик с кирпичом в руке. Он был очень увлечён, тоже выкрикивал угрозы, и вообще очень переживал за происходящее. Я резко вырвал у него кирпич из руки, спрятал за спину и сделал шаг назад и в сторону.
Мужик резко обернулся, но не понял, кто именно лишил его оружия возмездия. Все стояли, смотрели озабоченными лицами в сторону убежища и активно сопереживали происходящему.
— Камень! — хриплым голосом сказал мужик, скользя взглядом по лицам, — где мой камень?
Но никто, в том числе и я, на него никак не отреагировали, и, повертев ещё некоторое время головой по сторонам, он был вынужден забыть про свой кирпич и вновь повернуться к убежищу.