А вот Алиса восстановилась хуже. Она тоже очень сильно потратилась вчера, но за ночь смогла накопить только четверть или треть! И это учитывая, что в отличие от меня она была не совсем пустая.
Я зарядил её по облегчённому варианту. Бить не стал, вообще не было такого желания. Причинял ей боль через волосы. То же не фонтан, но хоть не явное насилие. Надо будет всё же постараться найти другой способ, когда будет время и возможность.
Проснулся я, кстати, от хруста яблока. Алиса лежала на своём месте, сверля взглядом потолок, и смачно грызла очередной фрукт.
Пока всё было тихо, мы решили воспользоваться этим и заняться бытовыми делами. Я, наконец-то сходил в душ, чего всё никак не мог сделать, и почувствовал себя заново родившимся. Алиса сделала то же самое, и только после этого мы отправились завтракать.
Валентина Александровна уже была на месте.
— Ты вообще спишь? — спросил я у неё.
— А то как же! — улыбнулась она, — я только пришла, прямо перед вами.
— Врёт, — просто сказала Алиса, — я уже чувствую запах жареных яиц.
— Да это же быстрое дело, — махнула на неё рукой Валентина Александровна, — полминутки и готово. А яйца для вас специально пожарила. Знала, что вы не лежебоки и придёте рано завтракать.
— Мне кажется, или ты тратишь на нас самые ценные продукты? — спросил я.
— Воздаваться должно по трудам! — тоном, не терпящим возражений, сказала Валентина Александровна.
— Я не против! Что ты начинаешь? — пихнула меня локтем Алиса, — не хочешь, не ешь, а я так с удовольствием.
— Я тоже с удовольствием, — улыбнулся я, — Валентина, спасибо, что вчера помогла с досмотром. Ты же всё-таки здесь авторитет, люди тебя слушаются. Если бы ты не взяла ситуацию в свои руки, многие могли бы заартачиться, не желая Алисе подчиняться…
— Я бы им заартачилась! — сказала Алиса.
— У нас нет задачи устроить диктатуру, так что, если получилось всё сделать в доброжелательном ключе, оно и хорошо! — сказал я.
— Да, вчерашний случай многих добил, — вздохнула Валентина Александровна, — люди очень расстроены. Теперь все подозревают всех!
— Парадоксы сознания, — сказал я, — когда крот был, никто никого не подозревал. Когда крота не стало, все стали подозревать всех.
— Ваша девочка всё спит? — спросила Валентина Александровна, выставляя перед нами тарелки с яичницей.
— Да, — вздохнул я, — и пока что непонятно, как её пробудить. Да сейчас и не до этого. Тут бы оборону удержать!
— Хранитель сказал, что ты переживаешь, что не убил Водяного, когда была такая возможность? — спросила Валентина Александровна.
— Да, очень! — вздохнул я.