Мужик с наручниками взглянул на старика, но перечить не решился, поэтому снова двинулся ко мне. Я не надеялся, что получится второй раз провернуть этот фокус, так что даже не стал напрягаться. Тем более что и паралич с меня снимать не стали для одевания наручников.
Однако получивший по яйцам всё равно старался держаться ко мне боком, пока надевал наручники. Как же быстро, иногда вырабатываются условные рефлексы!
Когда наручники были на мне, я почувствовал, что паралич начал ослабевать. Разлепив губы, я резко крикнул:
— Бу!
Мужик, надевший на меня наручники, ещё не успел отойти и аж присел от неожиданности, непроизвольно скрестив ноги.
Я с трудом, но рассмеялся.
— Ты выглядишь жалко! — резко сказал старик своему «сотруднику», — не обделайся ненароком!
Тот, к кому обращались эти слова, взглянул на меня с ненавистью и отошёл в сторону.
— Мы ещё не закончили! — подмигнул я ему, а он наградил меня ещё одним ненавидящим взглядом.
— Учитесь! — тыкая в меня скрюченным пальцем, сказал старик, — видите, как нужно вести себя даже в безвыходной ситуации? Вы все сейчас держитесь хуже, чем он! Эх, Алик, — обратился он уже ко мне, — как же жаль, что ты не хочешь на меня работать. Таких перспективных ребят очень трудно найти! Ты мог бы быть настоящим бриллиантом в моей коллекции!
— Зря ты со мной связался, ой зря! — сказал я, слегка разминая шею вращательными движениями, — это тебя погубит.
Старик усмехнулся и покачал головой.
Если уж они начинают меня побаиваться и опасаться даже скованного, стоит укрепить их в этом отношении хорошим блефом. Я продолжал делать вид, что всё у меня под контролем, хотя не имел ни малейшего понятия, что делать дальше.
От наручников я освободиться смогу, это не проблема. Но вряд ли меня теперь оставят без присмотра. А если и оставят, то только в бессознательном состоянии.
Шанс выкрутиться есть всегда, нужно только поймать подходящий момент. Не стоит сейчас сразу использовать все козыри, которые у меня есть. Пусть мои возможности будут для них загадкой.
В принципе идеи, как вырваться, у меня были, но все они разбивались о кинетика. Что бы я ни делал, пока она рядом, жива и в сознании, все мои попытки вырваться обречены на провал. Для начала нужно было её обезвредить, только тогда появлялся шанс на побег.
Да, остальные тоже были не пустышками и представляли вполне реальную угрозу, особенно цыганка и парализатор. Но именно кинетик тревожила меня больше всего. Хотя и убивать её было жалко. Казалось, что девочке просто запудрили мозги, что она запуталась и связалась не с теми людьми. Но если объяснить ей, что к чему, то можно вернуть её на «светлую сторону». Не факт, конечно, но вполне возможно. В общем, опасение перед ней смешивалось с жалостью. А это было не очень хорошо, так как сковывало и ограничивало меня в действиях.