А Азамат… все его намеки, признания, особенное отношение ко мне… не знаю… может, незакрытый гештальт. Не более.
— Навеяло что-то, — Айбазов усмехнулся, — смотрел на вас с Киром и Илюхой, и реально как-то дернуло всё внутри. Завидую, сука… такой малой у вас классный.
— У тебя скоро будут свои.
— Будут… наверное. Но Каю всё равно повезло…
Вряд ли сам Астахов считал так же. По-моему, он до сих пор безмолвно обвинял меня во всех смертных грехах и пытался впихнуть сына в свой график. Ну и меня, идущую к нему как приложение. За прошедшие полгода отцовства вклад Кирилла был следующим: покупка продуктов, игрушек, развивашек и несколько выходов на улицу, включая сегодняшний.
Однажды Кир застал у меня в квартире Костю и неописуемо изумился тому, с каким рвением его брат купал племянника и надевал малышу подгузник. Это сложное и не расшифровываемое выражение лица не покидало Кая последующий час, пока он вымученно пытался найти контакт с сыном. И смотрел он на меня так, словно я в чем-то провинилась. В очередной раз. Например, тем, что впустила Костю. Или тем, что сблизилась с ним. Казалось, что Астахов-старший даже подозревал нас в порочной связи.
Смешно.
Но и обидно до боли.
Сейчас Кости с нами не было. Совпадение или…
Я сокрушенно вздохнула, не став спорить с Азаматом, и поспешила к бассейну. Чем меньше расстояния оставалось, тем сильнее я ощущала — что-то не так.
Во-первых, Кирилла нигде не было. Во-вторых, мой ребенок сидел на бедрах Мари. В-третьих, как-то неестественно застыл, глядя в одну точку.
Вещи выпали из ослабевших рук. Я опрометью бросилась к Илье и, схватив его, осознала, что малыш начал синеть…
Закупорить зародившуюся панику и сосредоточиться на сыне — вот что было главным. Я стремительно, но деликатно наклонила его вперед, устроив на своих коленях, и сделала пять резких хлопков между лопатками, придерживая верхнюю часть тела. Остановилась на пару секунд, прислушалась. Илья не издавал ни звука. А это значило, что дыхательные пути малыша не открылись.
Пришлось пустить в ход прием Геймлиха. Выпрямив ребенка и опоясав животик, сжала ладонь в кулак и разместила на пару сантиметров выше пупка, затем накрыла второй рукой, сцепив их в замок, и выполнила резкий толчок внутрь и вверх. Снова и снова. Пять раз.
Не подействовало. Отчаяние кусало за горло, заставляя его сжиматься в спазмах. В ушах стояла жуткая тишина. Сын никак не реагировал на мои потуги.
До боли сцепив зубы, я продолжила чередовать хлопки по спине и прием Геймлиха. Не замечая, как вокруг меня столпилась почти вся компания.