— Конечно… — он спохватился и присел рядом с сыном, поправив зонт так, чтобы малыш полностью оказался в тени. — На первом этаже слева от кухни есть ванная.
Я кивнула, забрала сменную одежду и метнулась к дому. На гигиенические процедуры ушло около десяти минут. Осушив тело, я нанесла на самые свербящие участки крем Илюши от опрелостей. Стало намного легче.
Облачившись в сарафан, сложила купальник и полотенце, затем тихо вышла. В кухне шумели тарелки и приборы, работники кейтеринга сноровисто расставляли закуски, предназначенные «господам». Странно, что сегодня ребята не затеяли шашлыки или барбекю, я точно видела отведенную под это действо зону во дворе.
Не дойдя двух шагов до выхода, я случайно наткнулась глазами на огромный семейный портрет, висящий в коридоре. Улыбка тут же тронула губы. Я подошла ближе и с интересом стала рассматривать детали. У Азамата большая семья — изображены родители и четверо детей, он младший из них. Они все похожи между собой, очень красивые, статные. Девочек хотелось назвать смуглянками — в хорошем смысле этого слова, а парней — жгучими брюнетами.
— Мне тут около десяти, — материализовался Айбазов рядом.
— Такой шкода, — хмыкнула я. — По глазам видно, что хулиган. Зато любимый младшенький.
— Ага. До определенного возраста так и было. Потом отец втолковал, что мужчина должен быть ответственным и всякое похожее бла-бла…
Я рассмеялась и повернулась к нему. Оказалось, и он успел принять душ и переодеться. Азамат тоже развернулся ко мне.
Чуть дольше положенного мы смотрели друг на друга, прежде чем парень произнес:
— Возможно, я только сейчас осознаю′ бóльшую часть сказанного папой. И острее чувствую некую вину перед тобой… — я пораженно захлопала ресницами. — А ещё… безумно завидую своему другу, Ник…
Айбазов взглянул на мои губы. И вновь вернулся к глазам. Затем повторил маневр. Что-то такое знакомое и далекое защемило в груди. На меня, пожалуй, никогда не смотрели с таким восхищением… Даже когда мы встречались, взгляды Азамата были, скорее, наполнены живым интересом как к девице, которую хочется уложить в койку. А не как к девушке… уважаемой и значимой.
Сейчас всё было иначе. И это подкупало.
Так подкупало… что я подалась ему навстречу, когда Азамат склонился к моему лицу.
И остановилась в миллиметре от его рта. С ужасом отпрянув.
Задышала беспокойно и часто, беспомощно сведя брови на переносице. Мы были в шаге от непоправимого.
— Ник… — со стоном выдал парень, растирая лоб. — Извини.
— И ты… — сердце мчалось галопом.
Секунда ностальгии могла вызвать катастрофические последствия. Он скоро женится, у него свои обязательства. Пусть я и не уверена, что Айбазов будет верен, ведь у меня есть печальный опыт, всё равно стать его любовницей я не смогла бы. Никогда.