Зная, что это наш последний раз.
Не могла надышаться. Целовала Астахова в шею, проводила кончиком языка по вздувшимся венкам, откладывала в памяти эти ощущения, копила их на потом, чтобы вспоминать. И снова умирать, но уже в одиночестве.
Оргазм смёл моё сознание. Я вновь плакала, как когда-то давно в момент пика, не представляя, как вместить в себя столько чувствований. Будто плоть моя была несоразмерна, и любовь в неё не умещалась, расплескиваясь за пределы.
Пока я успокаивалась, Кирилл нежно скользил ртом по моим дрожащим запястьям, целовал ладони, находил мокрые губы и пил меня неспешно.
— Я рада, что ты приехал, — смогла произнести многим позже, лежа в его объятиях, — не думала даже, что увидимся так скоро.
— А я не думал, что примешь.
Мы помолчали. И как бы столько всего есть сказать друг другу, но в этом молчании и без слов устоялось взаимопонимание.
Видимо, так казалось только мне, потому что Кир всё же коснулся острых тем:
— В наш первый раз я был в неадеквате, и во второй тоже. И ничего не помню. В первый — мне ради прикола что-то намешали. Во второй — я был до чертиков пьян. Тебе надо было сообщить деликатные нюансы.
— У меня не было доказательств — даже физиологических, а без них как уверить такого педанта?
— Мне жаль. Правда. Что всё случилось и продолжилось так…
— Не надо, — я накрыла его губы ладонью, порывисто прерывая. — Мне совсем не жаль. Смысл?
Кай убрал мою руку:
— Прости. Столько ситуаций, в которых я был неправ…
— У меня слуховые галлюцинации, да?
Я захихикала, не веря своим ушам. Кто бы мог подумать, что доживу до такого признания?
Между нами завязалась шуточная борьба. Уворачиваясь от щекоток, я заползла наверх в поисках отступления, но сделала себе хуже. В уязвимой позе получила укус в бедро и дернулась, пискнув.
Замерла, почувствовав поглаживания по ягодицам.
Снова в воздухе заискрило.
Мелкие поцелуи в живот были неожиданными. И то, что эти поцелуи медленно, но верно спускались ниже, навело на меня панику. Оральный секс не был моей сильной стороной. А уж Астахов и вовсе касался меня так впервые… Накатившее, было, смущение, весьма стремительно утонуло в доминировавшем наслаждении.
Наш второй раз стал томным, размеренным, сладким.
Однако после Кирилл дотянулся до ночника, и пространство зажглось скудным светом. Я с прискорбием приняла, что серьезному разговору быть. А так хотелось сегодня без этого. Так хотелось просто жить запретной тягой. Последний, Боже, последний раз. Я поклялась себе.
— Я не готовил речь, — выдал Кир честно и на миг прикрыл веки, устало вздыхая. — Правда… не знаю, что со всем этим делать.