С них и взялась для начала, закидывая в большой мусорный пакет. Со мной попытались заговорить. Весьма примитивно пройдясь по теме рабочей формы горничной. Не понравилось господам, что я в брючном костюме с эмблемой фирмы, а не в черном платье с ажурным передником и пипидастром в руке.
В какой момент всё вышло из-под контроля?
Один из дружков ринулся ко мне, намереваясь схватить. А другие вместо того, чтобы остановить его, одобряюще загоготали. Я искала помощи у внука Кристины Львовны, строго и сердито глядя тому в глаза. Очень зря, оказалось. Поскольку он был самым пьяным в компании и едва соображал… что здесь намечалось.
Групповое изнасилование, например.
Толкнув обидчиков, я опрометью бросилась прочь и забежала в ванную, судорожно щелкнув замком. По двери тут же застучали с улюлюканьем.
Непослушными руками я вытащила телефон, выслушивая нелицеприятные вещи о себе и… не только. Обещали, что мне понравится.
На секунду я впала в паралич, отдавшись панике. На секунду.
А потом набрала нужный номер, словно окунувшись в дежавю…
Следующие полчаса я помнила плохо. Холодный пот стекал меж лопаток, парализуя и без того каменное тело. О чем могла думать мать перед лицом опасности? О своем ребенке. Сценарии в голове переключались с космической скоростью — один хуже другого. Но в каждом из них меня интересовал единственный вопрос: что будет с Ильей… если…
Нетрезвая компания продолжала штурмовать дверь в ванную. Парни делали перерывы, пытаясь вести со мной переговоры. Тишина в ответ их не устраивала, и они вновь и вновь шли по кругу — долбясь и похабно шутя. Благо, никто из присутствующих атлетом или бодибилдером не слыл, сил выломать старое добротное деревянное полотно никому не хватило.
Стуки прекратились резко, шум по ту сторону исчез. Я не сразу сообразила, что со мной больше не разговаривают через преграду.
Может, вернулись в гостиную подкрепиться?
Внезапно кто-то осторожно поскребся.
Я напряглась, упираясь в бортик ванной.
— Вероника…. Слышишь меня, Вероника? Это я, открой.
До предела натянутая внутри струна лопнула тут же. Облегчение налило конечности свинцом, и встать получилось далеко не с первой попытки. Не верилось, что Кирилл приехал…
Я смогла открыть ему лишь спустя целую минуту. Открыть и беспомощно упасть лбом на мужское плечо, дрожа от послешокового состояния.
Пространство вокруг воспринималось мягким и плывучим, я видела нас будто чужими глазами: как Астахов поддержал мою слабую тушку, подхватил вещи и вывел из квартиры, а затем посадил в машину и молча тронулся.
Апатия накрыла серым коконом.