— А вот не надо себе льстить, господин учитель ОБЖ! Никто и не думал к вам красться… Сам прошёл, как медведь — чуть мне ногу не отдавил!
Очень может быть.
Прошёл и не заметил… Я ведь не в лучшей форме.
Голова до сих пор чумная — то ли от хронического недосыпа, то ли от «купания» в полынье .
— Не проверяла, что там такое? — кивнул в сторону зарева на небе.
— В Зоне — очередной энергетический выброс.
— А подробнее?
Судя по голосу, она улыбнулась:
— Думаешь, я тоже трикстер ?
Выброс.
Ну, да — не даром плазмоны разлетались…
Это, конечно, хреново. Ни один нормальный ловкач ближайшие дни не сунется за периметр. С другой стороны, кто сказал, что я нормальный?
— Глеб, нам надо поговорить…
— Потом. Сперва схожу, одним глазком гляну, что к чему.
— Сейчас? — удивилась она, — Может, дождёмся утра?
Я хмыкнул:
— Разве, у нас вагон времени? А света вполне достаточно… Вон, как пылает!
Сказал и двинулся к углу дома. Она осталась у подъезда, на посту.
— Глеб! — долетел её негромкий голос.
— Что? — недовольно буркнул я.
— Спасибо, что вернулся.
Ничего ей не ответил. Только подумал: «Может, я ещё об этом пожалею…»
Два человека — Валентин и дед Илья — уже сгинули лишь из-за того, что кому-то захотелось меня использовать…
Внизу — люди, а вверху — кукловоды. Гроссмейстеры, у которых шахматная доска — целая Россия.
Я, идиот, надеялся их переиграть. Но с каждым днём, всё больше чувствую себя пешкой, от которой мало что зависит. А люди умирают — те, которым я пытаюсь помочь. И те, что пытаются помочь мне…
Настя так переживала, когда узнала подробности моего похода на Ярмарку. Так, что я почти поверил — она это делает искренне. Мелькнула даже мысль — вдруг и её используют втёмную? Вдруг, вовсе не она навела «эвакуаторов» на квартиру Кузнецовых?
Сейчас, на свежую голову, я опять об этом подумал.
Подумал и вспомнил историю Альпиниста, лучшего друга упырей. Плохо кончилась та дружба.
Нет, глупо себя обманывать, игнорировать очевидное.
А верх идиотизма — млеть, вслушиваясь в её сочувственный голосок…
Я обогнул дом. Отсюда уже был виден лес — его тёмная стена маячила за ближайшими зданиями. Я подошёл ближе. Постоял, прислонившись к холодной кирпичной стене, всматриваясь туда, где причудливые тени оживали при каждой далёкой вспышке.
Осторожно шагнул вперёд, через плотную кайму кустарника на опушке.
Лес — относительно чистый и почти без сюрпризов. Паутину видать уже за сотню метров. Жгучий тростник встречается лишь отдельными побегами — для него тут слишком сухо. Несколько мелких дробилок я определил по колебанию воздуха. А одну, низкого залегания — по вмятой траве.