Обручев кивнул, делая пометки.
— Лесопилка, — я перевёл взгляд на него. — Восстановили. Сколько теперь даёт?
— Вдвое больше прежнего. Водяное колесо усилили, поставили вторую пилу. За день — до сорока досок, если брёвна подвозить без перебоя.
— Подвозить будем. Ещё нужны углежоги, кузнецы, плотники. Мастеров из новоприбывших распределишь сам. Кто куда, смотри по способностям.
— Сделаю.
Мы просидели ещё часа два, разбирая каждую мелочь. Запасы продовольствия, состояние укреплений, настроения среди индейцев, слухи с юга от мексиканцев. Картина вырисовывалась неплохая. Колония не просто выжила — она росла. И теперь у неё был не только негласный статус, но и вполне официальный, с печатью и подписью императора.
Когда совет закончился и все разошлись, я остался один. Подошёл к окну, отдёрнул занавеску. За стеклом темнело, зажигались огни в домах, в кузнице ещё звенели молоты — работала вечерняя смена. Где-то там, в темноте, ждал враг, который уже однажды ударил в спину. Где-то там пропал Финн. Где-то там, за хребтом, собирались воинственные шошоны с английскими ружьями.
Но это было завтра. А сегодня — я вернулся домой.
Утро следующего дня началось с того, что в дверь постучал вестовой.
— Павел Олегович, там это… — парень мялся, переступая с ноги на ногу. — Американцы. Финн с ними, живой!
Я вылетел из дома, на ходу застёгивая сюртук. У ворот, окружённые казаками с карабинами наизготовку, стояла группа людей. Человек пятнадцать, не меньше. Оборванные, грязные, с обожжёнными солнцем лицами, но при оружии. В центре, подняв руки в примирительном жесте, стоял Финн О’Нил. Живой, хоть и худой, как скелет.
— Финн! — рявкнул я, подходя. — Ты какого чёрта пропал?
Ирландец виновато улыбнулся.
— Долгая история, господин Правитель. Можно сказать, заблудился. И не один.
Я перевёл взгляд на американцев. Те смотрели настороженно, но без враждебности. Один, видимо старший, шагнул вперёд. Высокий, жилистый, в кожаной куртке и широкополой шляпе. Говорил по-английски с характерным южным выговором.
— Мистер Рыбин, полагаю? — Он снял шляпу, поклонился. — Джеремия Уилсон, купец из Цинциннати. Мои люди и я имели несчастье заблудиться в горах. Ваш человек, — он кивнул на Финна, — вызвался проводить нас к океану в обмен на защиту. Мы не ищем конфликта, только воду и путь на запад.
Я жестом приказал казакам опустить оружие.
— Заходите. — Я отступил в сторону, пропуская их в ворота. — Поговорим.
Через час мы сидели в моём кабинете. Уилсон и ещё двое его людей — все с жадностью пили чай, ели хлеб с солониной, не стесняясь. Финн сидел в углу, отмокал после бани, которую Марков организовал ему в первую очередь.