Токеах шагнул вперёд. Голос его звучал глухо, будто из-под земли:
— Много. Шошоны, юта, пайюты, даже апачи. Чёрный Волк собрал всех, кто ненавидит белых. Пять сотен воинов, может, больше.
— Англичане?
— Мои люди нашли стоянку в горах. Ящики с ружьями. Лондонские клейма. И следы белых, которые ушли перед самым нашим приходом.
Рогов подался вперёд:
— Сколько инструкторов?
— Десятка два. Учат стрелять залпами, строиться в каре. Индейцы быстро учатся.
Я сжал край стола так, что побелели костяшки. Английские племена. Кто же ещё. Пришёл, гад, прямо под носом, пробрался через горы, поднял племена, вооружил их английскими ружьями. И теперь сидел там, за хребтом, готовя удар.
— Англичане не пойдут на нас открыто. У них флот, у них договоры, у них Лондон за спиной. Но они могут развязать нам руки индейцами. Пока мы будем отбиваться от шошонов, они приведут корабли. Или продавят Мехико. Ждать нельзя.
— Что ты предлагаешь? — Рогов встал, стул с грохотом отлетел к стене.
— Превентивный удар. Идём через хребет, бьём по лагерю, уничтожаем запасы оружия и инструкторов. Индейцы без вождей и без ружей — толпа, а не армия.
Обручев побледнел:
— Сейчас?
— Проводники есть. — Я кивнул на Токеаха. — Снаряжение соберём за сутки. Чёрный Волк не ждёт нас с той стороны. Он думает, мы будем отсиживаться за стенами.
Рогов шагнул ко мне, встал вполоборота, глядя в глаза:
— Это безумие. Половина людей не дойдёт.
— Если не дойдём — здесь через месяц будет пепелище. Выбирай.
Тишина резала, как нож. Первым не выдержал Токеах:
— Мои люди пойдут. Шошоны убили моих родичей.
— Солдаты пойдут. Но если сдохнем в горах — я тебе этого не прощу.
— Договорились. Сможешь пустить мне пулю в голову прямо на месте, не дожидаясь, пока путешествие приберёт меня к своим рукам.
Двое суток колония жила в лихорадочной спешке. Снаряжение собирали по всему городу: тёплые куртки из оленьих шкур, валенки, запас сухарей и вяленого мяса, спирт для растираний. Марков гонял людей в баню, мазал ноги жиром, проверял каждого — тех, у кого находил простуду или слабость, отсеивал без жалости. Обручев ночами не спал, перебирал припасы, считал патроны, раскладывал по вьюкам порох и пули.
Отряд собрали в сто двадцать человек. Бо́льшая часть состояла из индейцев, ведомых Токеахом. Чуть меньше сорока человек происходили из солдат или поселенцев, вызвавшихся выступить в поход вместе с остальными. Ещё десяток состоял из мексиканцев, отправленных Виссенто в знак дружественных намерений и как часть стратегического партнёрства. Я сразу же пожалел о том, что не догадался запросить из России пару отделений из кавказских частей. Их опыт сражений в горах сейчас точно стал бы не лишним.