Но сказав «альфа», неизбежно скажешь и «бета». Приняв старую аристократию в армию и число придворных, а чиновников — в государственную машину, поневоле начнёшь не только их «прогибать под себя», и сам меняться под них.
Но греческие статуи, установленные посреди персидских интерьеров смотрелись до того чуждо, что снова и снова хотелось выпить.
— Скорострельные установки Еркатов показали себя великолепно! — громко хвастался недавний победитель. — Массагетов они спешивали — только держись! А кочевники не захотели остаться без коней и сбежали. Правда, ненадолго. Минут через десять они вернулись и устроили целый дождь из стрел.
Он протянул чашу, в которую виночерпий поспешил добавить вина. Пили тут по обычаю персов, не разбавляя, поэтому Лагид уже успел захмелеть, и голос его становился всё громче, так что замолчал, прислушиваясь, даже Александр, до того негромко беседовавший с Китом Чёрным.
— Это был критический момент! — продолжал Птолемей, начав жестикулировать от избытка чувств. — Одна из стрел что-то повредила в одной из стреляющих машин, после чего чаша весов заколебалась. Но молодой воин по имени Жирайр не сплоховал и починил её, пока соратники прикрывали его своими щитами.
— Значит, не так уж и сложны эти установки? — ехидно спросил один из соратников Клита. — Если любой молокосос может починить их даже под обстрелом?
— Не знаю, как насчёт молокососов, а я, ученик великого Аристотеля, так и не понял его объяснений. Могу только повторить, что он «срастил перебитый стрелой провод». После этого кочевники отступили, а наша фаланга дошла до строя вражеской пехоты и перебила их почти целиком.
— Неудивительно! — бросил Клит Чёрный. — В пехоте у Спитамена в основном ополченцы, куда им тягаться с нами.
— Но твоих военачальников они разбили! — не сдержавшись, выпалил Птолемей.
— Что⁈ — взревел Клит. — Ты моего зятя Андроника неумехой обозвал⁈ Да он жизнь отдал за нашего царя[12]! А за тебя двое армянских мальчишек всю битву выиграли! Один эти стрелялки придумал, а другой — вовремя починил. Чем ты-то перед нами хвалишься? В чём твоя заслуга?
— Как и у каждого полководца! — отрезал Лагид. — Я это всё организовал! А ты со своим зятем, не сумели!
— Что-о⁈ — взревел наместник. — А где ты был в битве при Гранике? Это я, а не ты отсёк руку Спифридата[13], который уже занёс кинжал, собираясь ударить Александра в спину! И не тебе попрекать меня!
В гневе он выхватил меч из ножен и двинулся в сторону Птолемея.
— Остановитесь! — громом загремела на весь пиршественный команда Александра. — Что вы оба творите⁈ Знайте же, мой гнев на вас!