— Кого именно — «нас»?
— Тебя, меня и ещё четверых по твоему выбору. Пир мужики из местного руководства затеяли, а у них двенадцать — священное число. Вот по полдюжины с каждой стороны.
— Погоди, ты же говорил, что в городе женщины правят?
— Так и есть! Всеми городскими делами бабы верховодят, а главная у них — Верховная жрица. Но у мужиков своё начальство имеется, управляет делами за городской стеной. Так они за стеной и собираются. Даже пир на пирсе будет. Короче, некогда рассусоливать, решай, кого берём! Нам одеться понаряднее надо да выпивку приличную захватить.
— Алкея-навигатора возьму, Боцмана, Рустама-Полуперса и Гоплита. А «выпивка поприличнее» для них это что?
— Пиво покрепче, настойки на травах и рябине… Короче, сладкое они мужским не считают, слабое — тоже.
— Наши люди! — одобрил Савлак. — Тогда прихватим бочонок с пивом, кувшин рябиновки и бутылочку настойки на травах.
— Стеклянную? — уточнил Кесеф.
— Ты с ума сошёл? Стеклянные — на продажу брали, керамикой обойдёмся!
— Не скажи, командир, не всё так однозначно! Главным гостем на пиру мой Пират будет, они его за воплощение бога считают.
— Какого именно?
— Это они и сами ещё не решили! — признался Йохан. — Но в его божественности и уме местные не сомневаются.
— В его уме и я не сомневаюсь! — проворчал Мгели. — Порой мне кажется, что этот паршивец умнее нас с тобой! Погоди-ка! Если они его считают божеством, то ты тогда кто? Жрец?
— Бери выше! — поднял палец к потолку Кесеф. — Раз я единственный его жрец, то получается, Верховный!
И рассмеялся. Присутствующие моряки присоединились.
— Только вы, мужики, перед местными на эту тему не шутите! — предупредил Йохан. — Они к этому очень серьёзно относятся. И нам это поможет, получается, мы серьёзные люди, с которыми торговать не зазорно!
— Предлагаю выпить за процветание вашего города! — поднял кружку с пивом Волк. — Богатое место, всё у вас есть. Земля для полей и огородов, леса, в которых полно дичи и ценных деревьев, поля, чтобы выпасать скот. И Великая река Ранха, дающая такую великолепную рыбу, достойную украшать столы царей.
— Да! — согласился Конан, главный среди местных вождей. — Осетры предназначены для стола великих вождей. Мой прадед, Конан-киммериец[1], был великим вождём, его знали все на многие десятки дней пути отсюда. И каждую луну он устраивал пир, на котором угощал всех этой рыбой!
Моряки молча согласились, балык из осетра прекрасно подходил и к пиву, и рябиновке, и к настойке на травах. Впрочем, настойку местные посоветовали закусывать икрой всё того же осетра. Команда поначалу остерегалась, больно уж вид у этого деликатеса был странный. Первым решился попробовать Рустам Полуперс, подбодривший себя заявлением: