Дедушка Гайк умер внезапно, просто тихо отошёл во сне. И лишь тогда я понял, сколько места в моём сердце успел занять этот старый ворчун за истекшие годы. И как всегда в таких случаях, охватили терзания — «недоговорил», «недодал», ‘недоделал… Впрочем, плакал не только я, рыдали София с Розочкой, плакала наша старшая дочурка, украдкой утирал слезу внезапно постаревший дядя Изя, ставший за время моего отсутствия главой эребунских Еркатов.
После похорон дед собрал узкий круг родни и твёрдо сказал:
— Пора определиться с тем, кто встанет во главе, когда меня не станет. Раньше я надеялся, что брат меня подменит, он покрепче был, да и моложе. Теперь же… После меня род должен возглавить Азнаур, наш главный сталевар.
Он помолчал, оглядел всех, увидел недоумение в глазах у некоторых и пояснил:
— Род Еркатов-Речных от веку работой металлом был славен, и так и останется! Химия же — забава новая. Никто не поймёт, если мы химию главным делом Рода сделаем.
Все сидели ошарашенные.
— На то, чтобы его выделить, испросим благословения богов и предков. Я уже послал гонцов в столичные храмы… Если боги и предки одобрят, главой рода быть моему внуку, Тиграну—младшему, сыну Ломоносову.
Розочка охнула, но сдержала рвущийся из сердца крик: «А как же Руса⁈»
— Руса же, согласно повелению Александра Великого, отправляется в Страну Кем, чтобы основать там новый город на Первом пороге! — объявил он. Потом он повернулся ко мне персонально, грустно подмигнул и добавил: — Помнишь, внучек, как ты козлом скакал, дескать электричества валом, железа, никеля и папируса. Кричал, что можно наше производство в десятки раз там превысить… Вот и доскакался.
У меня перехватило горло. Это что же? Я должен буду уехать? А как же род? Что, и деда с братом больше не увижу⁈
— Да не бойся, не бросим мы тебя! Место то не тебе передали, а нашему Роду! Так что и людей дадим, и Армению забыть не позволим, у тебя тут куча учеников недоученных. А дадут боги, так и я к тебе съезжу, помогу в делах немного да и мир перед смертью погляжу!
И от тепла его улыбки меня «отпустило».
Ночь в это время года наступает рано и тянется долго, поэтому во флотилии Волка её разбили на семь смен часовых, около двух часов каждая. Себя Волк наказал разбудить к пятой, самой сложной по его опыту.
Нет, он не ждал обязательного нападения, просто весь жизненный опыт говорил ему, что лучше быть осторожным попусту, но живым! Да и груз у них, что говорить, ценный. Строительство целого города обходится недёшево, содержание и увеличение армии — тоже, покупка лояльности старых вельмож и служителей богов тоже обходится в немалые суммы, а Македонскому приходилось решать все эти задачи одновременно!