Я приложил подушечки пальцев к сонной артерии женщины. И правда, пацан не ошибся, женщина была жива. Пульс не шибко хороший, нитевидный.
— Сына спасите! — внезапно пробормотала она, не открывая глаз, — он жив! Пожалуйста!
Я тут же приложил палец и к шее паренька. И правда, тоже жив! И пульс тоже паршивый.
Приняв решение, достал прибор и, порвав рубашку на пацане, чтобы не тратить времени, приложил к его груди. Мать имеет право рассчитывать, что ее ребенка будут спасать первым. Медкомплекс привычно зажужжал, загорелась надпись:
— Выполняется диагностика.
И через полминуты выдал диагноз:
— Компрессионный перелом позвоночника. Разрыв печени. Сломаны три ребра.
И тут же:
— Начато лечение пораженных внутренних органов.
— Все хорошо, — сказал я матери, надеясь, что она меня услышит, — прибор начал лечение, значит, ваш сын будет жить.
На губах женщины промелькнула едва заметная улыбка. А потом ее голова дернулась, и я понял, что мы ее потеряли. Приложил пальцы к шее, так и есть. Умерла.
По нервам резануло ощутимой физической болью. Одно дело слушать в университете лекции о том, как правильно делать выбор при наличии двух одинаково тяжелых больных, кого из них спасать первым, а кого оставить на потом, если ресурсов не хватает заняться сразу обоими, и о необходимости быть готовым примириться с тем, что второй может и не выжить, а другое дело — в жизни такое пережить самому. Две большие разницы.
Петька отвернулся, смахивая набежавшую слезу.
— Не стесняйся, хорошая женщина, до последнего заботилась о сыне. Не грех ее оплакать. Теперь мы о нем позаботимся. Сашка, возьмешь шефство над новичком, когда мы его подлечим?
Сашка тоже стоял с мокрым от слез лицом. Не сразу ответил:
— Да, конечно! А он точно выздоровеет?
— Наш прибор, если не может вылечить, сразу так и говорит. Вот как было в твоем случае. Так у нас и появился стационарный медкомплекс.
Закрыв глаза женщине, я расстегнул ремень, которым она была привязана к креслу, и отнес тело в сторону. Порывшись в валявшемся неподалёку чемодане, нашел свитер и накрыл им ее лицо. Единственное, что я не знал, что делать, когда пацан очнется — показывать ему умершую мать, или лучше утащить его отсюда побыстрее?
Петька, пока мы с Сашкой стояли и ждали, побрел дальше, в поисках других выживших. Ему навстречу с другой стороны вышли и другие члены нашей команды, подоспевшие к месту крушения и разумно пошедшие не за нами, что увеличивало шансы быстрее найти выживших. Все-таки житейский опыт стариков — вещь иногда полезная. Хотя и сомневаюсь, что у них был раньше опыт осмотра территории на месте крушения самолета, но сделали они это правильно. Единственное, что мне сразу не понравилось, все были без оружия.