Страшный выбор
Ю-тян, Серпухов
Убив своих скатов, мы с отцом вернулись к группе русских. По тому, как характерно замер, словно остекленев, Семен, я догадалась, что он впервые попал в игру. Сердце мое сжалось — я вспомнила, как всего пару часов назад мы в такой же ситуации потеряли Виктора. Это была большая боль — тяжело, наверное, терять знакомого человека, у меня такое впервые, но такого, который спасал тебе жизнь, и которого ждут в нашем доме три его собаки, еще не зная, что никогда больше его не увидят… это ужас какой-то! Полная решимости не допустить, чтобы такое же произошло и с моим новым другом, Семеном, я подошла поближе и внимательно посмотрелась вокруг в поисках любых угроз. К счастью, ничего опасного видно не было, да и тетя Семена, внимательно смотревшая на экран пульта от квадрокоптера, никаких сигналов о новой опасности не подавала.
Спустя минуту Семен открыл глаза и сказал:
— Господи, как я по вам по всем соскучился!
И мне неожиданно стало так приятно, словно соскучился он прежде всего по мне. А когда он тут же посмотрел именно на меня, а не на своих родственников или друзей, мое сердце снова сжалось. И что это со мной? Неужели можно влюбиться в парня за пару часов, даже если он хороший и спас тебе жизнь?
Там, в аэропорту, он был так заляпан кровью, что представлял из себя скорее воплощение настоящего воина посреди поля битвы. Среднестатистическую японку, выросшую в мирной стране, это может быть и отпугнуло бы, но мне, с моим увлечением боевыми искусствами, это было вполне по сердцу. Особенно меня захватили его карие глаза, сверкавшие из-под запекшейся крови — грозные, когда он смотрел на монстров, и теплые, когда переводил взгляд на меня. Я старалась отдавать себе отчет, что я девочка-подросток, а мы особенно влюбчивы, но ничего подобного я не чувствовала при виде ни Виктора, ни Дмитрия, а они тоже были грозными воинами. Может, дело в разнице возрастов? И мне тяжело ощущать что-то, кроме дружеских чувств к мужчинам в два раза старше меня?
Потом, в доме, когда Семен отмылся, он оказался вполне симпатичным парнем, и мое девичье сердечко снова засбоило. Боги! Он не только спас меня, но еще спас и вылечил мою маму! Это уже намного больше, чем обычная девушка может ожидать от только что встреченного симпатичного парня. И опять же я понимала, что я, зря что ли, читала запоем всю эту литературу по психологии, что мы, японцы, все рабы обязательств и чувствуем ко многому обязывающую признательность даже за небольшую полезную нам помощь. А тут — спас жизнь и мне, и маме, и даже вылечил ее! Ужас просто, насколько я должна чувствовать себя обязанной ему! И не путаю ли я это чувство с влюбленностью???