Старичок-лесничок прокашлялся и затянул новую песню:
Бодро идём мы лесами-полями.
Мы Голиафу сейчас наваляем!
Это совсем не составит труда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
С радостным криком, с веселою песней
Бить Голиафа вдвойне интересней.
Ярко сияет удачи звезда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Вломим мы дружно тому Голиафу,
Шею завяжем, словно жирафу!
Светлая эра наступит тогда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Мы поднимаем победное знамя.
Роботы, роботы, смело за нами!
Что, ты — сектант? Ой, да брось, не беда.
Бить Голиафа готов будь всегда!
Песня закончилась, и все захлопали, а Павлов залихватски засвистел, по-разбойничьи вставив в рот четыре пальца.
— Ого, — впечатлилась Мама, — где вы так научились?
— Ты б с моё в одиночестве посидела, ещё б и не тому выучилась, — улыбнулся Павлов. — Избыток свободного времени после работы.
— Дядя лесничок, а спой ещё про «тушить — не тушить», — попросил Этот.
— А то как же, сейчас исполню, — Лесничок был доволен. — Захотел подёргать струны…
Песню подхватили все, даже профессор, который не знал слов, зато с удовольствием подвывал. Мамонт гудел в такт, отчего по округе разбегались белки и разлетались лесные птицы. Мама и Этот танцевали на спине Лесничка. Сектанты соскочили на землю и стали выполнять акробатические трюки. Не хватало костра, через который они могли попрыгать, но и так было неплохо.
Каждый боец этой маленькой армии испытывал душевный подъём и был готов ринуться в атаку при первой же возможности. Правда, никто из них раньше не участвовал в военных действиях, поэтому предбоевая бравада выглядела немного глупой. Роботы, безусловно, были умными, но одновременно и наивными. Ни один из них не задумывался, что, возможно, обратно он будет возвращаться по частям или вообще убитым.
Сейчас же все ликовали, предвкушая быструю и лёгкую победу. У них же был Мамонт и мощные водомёты, способные расчленить врага! Осталось всего ничего — прийти, увидеть, победить. А сопутствующие сложности… К чёрту их! Голиаф будет повержен! Ведь правда же, да?
III
Голиаф обнаружил врагов ещё на подходе к институту. Он имел доступ к системе безопасности учреждения, и все необходимые данные с камер моментально попадали к нему в голову. Ситуация складывалась серьёзная. Это будет уже не рядовая операция по зачистке территории от посторонних, а полноценная битва. Аналитический модуль давал неутешительный прогноз — пятьдесят на пятьдесят. Но Голиаф не обладал эмоциями, поэтому не ощущал ни страха, ни волнения. Хотя… Кое-что он всё-таки чувствовал. И это кое-что было роботу-охраннику в новинку. Ярость и ненависть. До недавнего времени он и не предполагал, что может их испытывать. А сейчас Голиафу хотелось сорваться с места, проломить забор, обрушить на врагов шквал огня, чтоб они захлебнулись собственным маслом, и долго-долго давить их трупы гусеницами.