— Ни слова больше, я не хочу ничего слышать, — послышался звук борьбы и треск разрываемого полиэтиленового пакета.
— Но я же тебя люблю! — не унимался голосок между всхлипываниями и рыданиями.
— Между нами, — снова звук борьбы. — Всё кончено!
— Мама… Мамочкаааа! — раздался из коридора громкий крик. Женщина вскочила с дивана и бросилась на призыв о помощи. Я не долго думая проследовала за ней. Интересно же.
— Аркадий, что вы себе позволяете⁈ Вы что ударили её? — раздался грозный голос Марины Юрьевны.
— Как вы могли такое подумать, я и пальцем её не тронул! — гневности в голосе у мужчины как-то поубавилось, а вот решимость слава богу осталась.
— Лена, иди на кухню! — погладила она по головке невысокую девушку с кукольным зареванным лицом и, уперев руки в бока, гневно посмотрела на своего зятя, ожидая объяснений.
Девушка еще раз громко всхлипнув, прошла мимо меня и исчезла.
— Тогда почему она плачет? — грозно нависла Медведева над мужчиной.
— Потому что мы расходимся! — сделал непонятный жест в воздухе мужчина, означавший, видимо, конец всему.
— Как это понимать, Аркадий? — тоже взмахнула раками женщина.
— А так и понимать! — бросил он очередную сумку под ноги бывшей тёщи, неудавшийся зять.
— Так порядочные мужчины не поступают! — напирала Марина Юрьевна.
— А порядочные матери, если они хотят быть тещами, предупреждают, что такое их дочь! — бросил он очередной пакет на перед женщиной.
— Но ты же сам её забрал! — М-да, логике вдовы Медведева надо было отдать должное, просто непробиваемая женщина.
— А вот теперь возвращаю! Она ходячее бедствие, неприспособленная жить в мире и быту. Сегодня ваша дочь, поджигая свечку, спалила кровать. Но это можно было бы списать на случайность. А всё остальное?
Она потратила все мои деньги и загнала меня в долги. Мне нужно будет два года, два года работать, чтобы всё вернуть. Нет уж, увольте, забирайте ваше ходячее бедствие обратно. Вот её вещи и этот несчетный костюм, что она испортила. Ноги моей не будет в этом доме!
Мужчина бросил пакет с выглядывающим костюмом под ноги женщине и хлопнул дверью.
Марина Юрьевна подняла с пола пакет и пройдя мимо меня пошла искать дочь. Я же немного помявшись отправилась следом.
Лена была обнаружена на кухне в открытом холодильнике, она поедала еду прямо из кастрюлек, совсем не заботясь ни о приличиях, еще бы, она же была дома. Но что-то мне подсказывало, что так она ведет себя абсолютно везде, что и становится камнем преткновением всех ее отношений. А может…
— Горе луковое, сядь за стол, надо всё подогреть, кто же холодное есть, это плохо для желудка и цвета лица! — сказала вдова Медведева и посмотрела она на меня. Я молча заметалась по кухне в поисках посуды для сервировки стола на скорую руку, аккуратно забирая из цепких ручек Лены кастрюльку и поварешку.