Нужно разузнать всё поподробнее.
Да и дочка Медведева тот ещё фрукт, интересно, кто же её проклял?
Я развернулась к столу, ставя тарелку ближе к центру, внимательно вчитываясь в ауру девушки и мерцающий венец над головой.
— Ой, — выронила вилку Лена. — У тебя зрачки вертикальные стали.
Я резко моргнула и снова посмотрела на девушку.
— А сейчас нормальные! — подозрительно произнесла она.
— Это всё игра света, я думаю. Не могут же быть у людей вертикальные зрачки. Только у рептилий. А я точно кожу не сбрасываю, — перевела я всё в шутку, думая, как снять две ветки проклятия: неудачу и венец безбрачия.
— Ой, — снова повторила Лена, уронив свою тарелку с едой и аккуратно отодвинув осколки и еду на полу носком тапочки подальше от себя. Она посмотрела на меня большими глазами, полными жалости и ожидания новой порции еды.
Я молча поставила перед ней ещё одну тарелку. Развернулась к ней спиной, чтобы найти совок и щетку, как услышала.
— А это убери, — произнесла она капризно.
Что тоже вполне допустимо, она маскирует свои неудачи за наглостью и простотой. Это как защитная реакция, увы, не все могут это понять и простить, отсюда на фоне венца безбрачия такие результаты на личном фронте, что мы имеем.
Во входную дверь кто-то позвонил. Я вскинула голову и посмотрела на Лену.
— Ну что стоишь, иди открывай, или думаешь, мама будет за тебя бегать к двери? — снова вырвавшееся хамство закрепила во мне мысль избавить девушку от проклятий, но по возможности не с моими руками.
Открыв дверь, я увидела странно одетую женщину: на голове у неё была повязка, к которой были пришиты веточки, перья, что смахивало на большое гнездо. На плечах сидела мохнатая жилетка неизвестного зверя, а пальцы с ярко-чёрным маникюром отдавали болотно-зелёным, держали в руках пучок травы, испускал едкий дым.
Втянув его носом, я непроизвольно закашлялась, кто же эти травы вместе смешивает⁈
Женщина же восприняла мою реакцию по-своему и ещё пуще стала размахивать дымящей травой…
Я отступила внутрь, молча впуская странную гостью, стараясь дышать через раз.
— Эх, молодёжь, молодёжь, интернетов понапридумывали, а про травушки да корешки позабыли, — прошла она мимо меня, настойчиво суя пучок в лицо, с видимым торжеством.
«А вот и кандидатка на роль избавителя», — мысленно потирала я руки, морщась от едкого дыма, стараясь быстрее сглотнуть горечь, что появилась во рту.
— Любушка, а у нас снова несчастье, — всплеснула руками вдова Медведева, встречая гостью.
— Ничего не говори, — сделала женщина движение крест на крест пучком травы. Вытянув вперёд свободную руку, она развернула ладонь в сторону хозяйки дома и, как бы сканируя, стала водить ею в воздухе.