— Собственно, это так и есть, — вынужден был признать Шаповалов. — Дмитрий Львович, сами не отобьёмся… Или звоните снова однополчанину, только продумайте все, как следует, учитывая, где он работает, или придётся соглашаться на их условия, какие бы они ни были. Это всё слишком серьёзно. Нам выкрутили руки.
— Очень неудобно дважды за помощью обращаться к такому человеку… Может, все же райком? Ну а если они весь доход начнут себе забирать?
— Надеюсь, у них хватит ума не дразнить спящую собаку, — развёл руками Шаповалов. — Ладно нас с вами без денег оставить, мы под расстрельной статьёй ходим, будем держать рот на замке. А вот остальные молчать не станут…
— Ёшь твою медь, — выругался директор, о риске с этой стороны он и не думал.
Шаповалов ушёл, высказавшись за вынужденное сотрудничество с райкомом, если директор не готов снова тревожить однополчанина, но Гайдукову этот вариант совсем не нравился. Мало того, что он терял, в этом случае, контроль над предприятием, так он ещё терял контроль над собственной безопасностью.
Москва. Гагаринский райком КПСС.
— Герман Владленович, разрешите? — вошел Некрасов к Володину в кабинет и сразу прикрыл за собой дверь. — Еле дождался, когда вы с Тверской вернётесь… Поговорил я вчера с директором мебельной фабрики… Не понравился мне этот разговор, Герман Владленович. Уж больно он какой-то спокойный и уверенный. Я ему про серьёзные последствия, если будет и дальше в одну харю хапать, а он мне, спасибо за предложение, я подумаю… Мне сразу показалось, что у него за спиной кто-то есть очень серьёзный.
— Да что ты распаниковался? — небрежно откинувшись в кресле, ответил Володин. — Думаешь, он тогда сразу не сказал бы?
— А что, должен был сказать? — с сомнением посмотрел на него Некрасов.
— Должен был, — сел Володин, облокотившись локтями о стол и придвинувшись к Некрасову ближе. — Или сам. Или, если опасается, уже позвонили бы те, кто за ним стоит.
— Ну, вам виднее, — согласился тот, успокаиваясь. Похоже, он сам себя накрутил, жути нагнал. Вот что значит мало опыта в таких играх на высоком уровне. Володин, похоже, правила игры знает, раз не волнуется…
Москва. Лубянка.
— Разрешите, Павел Евгеньевич? — зашёл майор Румянцев к Воронину. — Ивлев только что звонил.
— Так, — отложил свои дела полковник. — Докладывай.
— Он узнал, что на одной из московских фабрик командировочная гражданка США остаться у нас решила, убежище просит в СССР. Ивлев хотел интервью у неё взять для газеты, но руководство фабрики не разрешило. Он просит дать ему разрешение…