— Я понимаю, Валентина Петровна. Попробую сам выяснить в вашем министерстве, — пообещал я и мы попрощались.
Вид у неё был виноватый, но и дать своё согласие при таком неопределённом раскладе, она, понятное дело, не могла.
Пришлось уехать с фабрики не солоно хлебавши, но из ближайшего автомата позвонил Румянцеву, пусть поможет получить разрешение на интервью американки. В конце-то концов, не для себя стараюсь… Пусть советские граждане гордятся, какую мы страну привлекательную построили.
— Олег Петрович, Ивлев. Доброе утро. Тут информацию получил, что на Камвольно-отделочной фабрике американская гражданка, что приезжала линию налаживать, убежища в СССР просит. Хочу интервью у неё взять. Как бы мне разрешение на это получить? А то директриса фабрики Колесникова опасается меня к ней подпускать.
— Правильно делает, — рассмеялся он. — Как, говоришь, ещё раз, фабрика называется?
Продиктовал ему все пароли-явки, и даже телефон директора фабрики дал. Он обещал перезвонить вечером. Жаль, не получилось сразу с ней пообщаться, интересно было бы узнать, что её на такой шаг сподвигло?
Москва. Квартира Ивлевых.
Ирина Леонидовна проводила всех на работу и осталась с детьми одна в квартире Ивлевых. Тут раздался звонок в дверь, и она увидела на пороге супругов Данченко.
— А Павел дома? — спросила Ида.
— Нет, уже разбежались все, кто куда, — ответила Ирина Леонидовна.
— А вы случайно, не знаете, в какой квартире живут их друзья, которые малышку удочерили?
— В первом подъезде, а квартиру нет, не знаю, к сожалению.
— Жаль. Мы хотели узнать адрес детского дома, — расстроилась Ида.
— Так к ним и не нужно идти, Ксюша наша знает! — воскликнула Ирина Леонидовна и тут же, порывшись в кармане халата, открыла дверь своим ключом. — Ксюша! — позвала она. — Хорошо, что в декрет уже вышла… Ксюш, помоги людям.
Вышедшая Ксюша быстро сообразила, что к чему, позвонила с телефона Ивлевых директору детского дома и спросила, могут ли приехать люди с Мишей познакомиться?
— Езжайте, вас там ждут, — едва скрывая счастливую улыбку, напутствовала она артистов.
Только они уши, она ещё раз позвонила Титовой и рассказала о супругах Данченко всё, что знала.
— Это артисты, очень уважаемые люди, — рассказывала она. — Служат в театре Ромэн. Не смотрите, что они цыгане, они самые обыкновенные советские люди.
— Молодец, Ксюша, всё правильно, — одобрительно слушала её Ирина Леонидовна.
Москва. Детский дом № 19.
Получив об этой супружеской паре самые хорошие отзывы, Александра Мироновна поразилась, как быстро Евгения умудрилась найти Мишке приёмных родителей. Она с интересом ожидала их, не каждый день увидишь вживую артистов театра.