— Хорошо, подготовим, — ответил директор, опять переглядываясь с Епихиным. Замучили они своими переглядываниями. — А когда это надо?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответил я. — А скажите, как мне быстро вызвать такси? Есть какой-то особый телефон?
— Нет. Зачем? Звоните в диспетчерскую, называете себя и заказываете, — ответил директор.
— Так просто? — не поверил я. — Они что же, всех нужных людей знают и помнят?
— Наши диспетчера тысячу двести водителей поимённо помнят и все улицы Москвы, — гордо ответил Волошин.
— Слов нет, — искренне восхитился я.
Договорились, что я заеду через пару дней, позвоню перед этим. А они пока что мне цифры подготовят. Надо прикинуть возможности таксопарка. Попросил всё-таки проводить меня к диспетчерам и представить им, а то мне как-то не верилось, что они меня запомнят.
Попрощались с ними, и я уехал на обувную фабрику.
Москва. Таксомоторный парк.
Проводив куратора, директор таксопарка Волошин повернулся к своему заместителю.
— Вот, скажи мне, Артём, откуда такие волкодавы берутся? — спросил он удивлённо. — Прибыль, убытки, клиенты… Я в его возрасте думал только о том, чтоб девчонку соседскую за титьки подержать… А «Волги» собирать из запчастей на продажу! Как мы, два старых дурака, до этого сами не додумались⁈ Это же и деньги совсем другие, а связи какие! Если ты можешь нужному человеку в любое время новую «Волгу» продать, то ты представляешь, какое уважение к тебе будет?
— Это не мы, Степан Архипович, сможем людям в любое время «Волгу» продать, а они, — задумчиво возразил ему Епихин. — Количество поступлений, списаний, аварий… Мимо этого, теперь, — кивнул он в ту сторону, куда ушёл молодой куратор, — мышь не проскочит…
Встретились с Ираклием у проходной, и я повёл его к Маркину.
— Михаил Дмитриевич, вот, прошу любить и жаловать, — пустил я вперёд Ираклия, — бригадир нашей интернациональной бригады.
— А в каком смысле интернациональной бригады? — спросил Маркин, познакомившись с Ираклием.
— В прямом, — улыбнулся он. — Немцы будут у вас работать.
— Серьёзно? И как вы будете с ними общаться? — потрясённо уставился на нас главный инженер.
— По-русски, — поспешил успокоить я его. — Они же все в МГУ учатся, русский хорошо знают. С руководством я всё согласовал. Так что, принимайте, Михаил Дмитриевич, людей, и вперёд!
— Очень хорошо! — опомнился наконец Маркин. — Сколько у вас людей?
— Десять, — гордо ответил Ираклий.
— Вообще отлично! — не скрывая радости, воскликнул он. — Пойдёмте, тогда, поговорим на месте?