Эх, времена какие настали тяжёлые, — думал Ганин. — А все проблемы начались после этого объединения с группой Бортко…
Сели в начале маршрута в ещё почти пустой автобус. Мы с парнями заняли два двойных дивана в центре салона, а Ильдар сел на одинарное сиденье напротив нас через проход.
— Ну, что скажешь, Паш? Как тебе этот рейд? — спросил Ильдар.
— Да какое-то послевкусие осталось неприятное, — откровенно признался я. — Все — взрослые люди, а разговаривают, как дети в песочнице: — Дурак! — Сам дурак!
— Согласен… А в итоге? В чём причина конфликта?
— В том, что никто там не удосужился по сторонам посмотреть, — задумчиво проговорил я. — Всё ж было на поверхности. Если бы начальник был чуть-чуть повнимательнее к своим подчинённым, он давно сам распутал бы этот клубок.
— Ну, а в итоге? Кто виноват? — настаивал Ильдар.
— Начальник, — уверенно ответил я. — Просмотрел первопричину, дал втянуть себя в конфликт вместо того, чтобы вовремя разобраться и погасить его на корню.
— А Антонова? — спросил Ираклий. — Разве не виновата?
— А что Антонова? — усмехнулся я, вспоминая виноватое выражение лица Зиновьева. — Ты думаешь, она взяла и вот так, с бухты-барахты, начала требовать от Зиновьева уйти от жены?
— А разве нет? — удивились наши парни.
— Нет, конечно, — ответил я. — Был у них роман. Возможно, даже, он ей и обещал в порыве страсти, что уйдёт из семьи.
— Откуда знаешь? — спросил Булатов.
— Постороннему человеку такие козни устраивать не будут, — уверенно ответил я. — Не просто же так я стал у него расспрашивать, почему он не написал заявление о клевете, из-за которой не только он сам, но и другие пострадали? Уже на этом этапе, если бы между ними ничего не было, всё бы и закончилось. Но у нее есть с чем к его жене идти. Этого он и боялся…
— Согласен, — кивнул Ильдар с важным видом эксперта. — Не будь измены, она бы так себя не вела. Иначе, закончилось бы все большими неприятностями для неё. Товарищеским судом, как минимум.
Остаток пути ехали, думая каждый о своём. Дурацкая история. Обоим будет теперь нелегко в коллективе. Втянули всех в свои личные разборки, причём, втёмную. Больше всех в этой истории пострадал Зиновьев. И до жены теперь, по-любому, дойдёт, живут же рядом, шила в мешке уже не утаить. И бригада ему вряд ли забудет, что он их интересы не защитил, хотя и мог. А вместо этого психовал и бесился, ругаясь с ничего не понимающим начальником.
Ребятам я помог, коллективу разобраться в ситуации помог, но очередного фельетона из этой истории ну никак не получится…