Самый большой риск и правда в том, чтобы бросить человека лежать на спине. Рвотный рефлекс в данной позе подавлен. На самом деле есть шанс, что захлебнется. Я свидетелем подобного ужаса, к счастью, никогда не становился, но рассказывали мне про то во всех красках.
Лавируя между гор пустых бутылок, я зашел к Леонарду сзади.
— Тяните его за руки, надо посадить, — скомандовал женщинам.
Далее присел и просунул свои руки в подмышки. Так сподручнее всего тащить бесчувственное тело.
— Елена, хватай его за ноги и потащили в машину, — скомандовала «тетя Глаша».
— Я протестую, ваша честь! Мой клиент невиновен! Утверждения стороны обвинения голословны! — внезапно громко и четко высказался пьяный до состояния нестояния юрист и захрапел.
Схватили, затащили, на заднее сиденье запихали. Мне пришлось сесть рядом и держать наготове бумажный пакет.
— Гло, если он заблюёт салон, сама будешь отмывать, — проворчала Елена. — Ты его не к нам, надеюсь, собираешься?
— В 216-й пока еще никто не заселился. Как доедем, Кристобаль, дуй к дону Игнасио и говори, что я арендую трейлер. У меня есть немного накоплений.
— Зачем? — все еще не понимала жена Гектора.
— Я просто дура с привычкой подбирать всякий мусор, — Глория в раздражении хлопнула обеими руками по рулю. — Дурочку из Айовы, которая даёт каждому, кто две строчки срифмовать способен, и ладно бы просто трахалась с ними, так в дом тащит. Деревенскую девчонку, сбежавшую в большой город от родителей, чтобы не работать в поле, — на этих словах Елена дернулась, — коллегу из парикмахерской, которая вложила все сбережения в пирамиду и осталась без единого цента. Двух бывших мужей, хотя сразу же видела, что этих чоло не исправить и тюрьма по обоим плачет.
— Протестую, ваша честь! «Тюрьма плачет» — всего лишь эмоциональное оценочное суждение! Презумпцию невиновности еще никто не отменял! — выдал сквозь сон адвокат с дикцией совершенно трезвого человека.
— Их обоих закрыли, в итоге. Хорошо, что раньше с ними разошлась, — устало рассказала Глория. Скорее всего, для меня, так как Елена наверняка в курсе всех перипетий нелегкой жизни подруги. — Вот этот экземпляр еще ничего, перспективный. На нем галстук за пять сотен баксов, значит, когда-то на самом деле чего-то стоил.
— Мэм, моё уважение, — не смог смолчать я. На самом деле несколько иным взглядом посмотрел на эту вечно уставшую женщину. Во мне, например, нет столько сопереживания к ближнему, чтобы начать помогать любому встречному. Ну, то есть я не совсем эгоист, но добровольно взять на себя заботу об абсолютном незнакомце для меня перебор.