Зачем мне это нужно?
Так тут всё просто. Во-первых, надо дать понять Разуму Аномалии, что мы запросто можем зайти и ударить ему в мягкое и ничем не защищённое подбрюшье. Во-вторых, мне безумно интересно посмотреть на то, как Купол будет стягивать свою энергетическую стену, пытаясь закрыть дыру, когда под ней окажутся штыри заземления. В-третьих, Разум должен задуматься, стоит ли ему продолжать атаки, если его самого атакуют.
И тут должен отметить. Сдаётся мне, что иномирные образования, то бишь Аномалии, штуки трепетные. Понятное дело, что мутантов из местной живности и привезённый с собой «зоопарк» они особо не ценят, но стоит только докопаться до их энергетической сущности, как они начинают реагировать крайне нервно.
Пока это всего лишь моя теория, которую я вряд ли кому вслух выскажу, даже дядюшке.
Но я же прекрасно помню, как Булухту сначала тревожили загадочным оборудованием, а потом мы с Удаловым к ней прикопались, раз от раза наглея всё больше и больше, а потом и вовсе к центру ринулись.
И что в итоге? Булухта окуклилась, свернулась, и поменяв ипостась с материальных на энергетических сущностей, появилась на правом берегу Волги.
Тыж моя неразгаданная загадка…
Потерпи немного.
Барон Энгельгардт уже вышел на тропу войны.
Глава 2
Вот знать бы…
Как же мне не хватает моего друга Василькова…
Я вдруг про него прямо-таки вспомнил с ностальгией, когда зашёл в холодный склад, чтобы в очередной раз кинуть заклинание Заморозки на туши.
У меня здесь одних только говяжьих туш уже штук под три десятка собрано, и с десяток мы уже продали. Скажем так — по своей магической ценности местные мутанты, ещё не сильно заматеревшие, Булухтинским уступают. Но, господа, по вкусовым качествам говядина заметно превосходит мясо жилистых сайгаков с его специфическим запахом и привкусом полыни. Овцы же пока оказались не востребованы. Ну, это покупателями, а бойцам, так за милую душу заходят, сколько не дай.
Пока главный фанат нашей добычи — мой дядюшка. Профессор уже всерьёз озабочен заказом десятипудового автоклава и планирует организовать производство тушёнки. Вопрос сохранения магической ценности продукта им не изучен, но я пообещал помочь с экранировкой банок. К счастью, они у него большие предполагаются, на четверть пуда готовой продукции.
Кстати, про тушёнку в России знают давно, ещё со времён прихода Наполеона. А пять лет назад первый консервный завод появился и в Санкт-Петербурге.
Но всё это лирика. Из забавного — я стал чуть ли не знаменем патриотического Саратовского движения!
Почему это забавно? Так где я, архимаг в прошлом, ныне ратующий за защиту своих вновь приобретённых землевладений, которые, по случаю, достались мне крайне недорого, и где патриотизм? Я своё защищаю, а ещё больше хочу нажиться на трофеях с Зоны. К счастью, мои насквозь меркантильные интересы замечательным образом переплелись с чаяниями и беспокойством неравнодушных жителей Саратова, так ещё и Гиляровский своими статьями этот интерес подогрел.