Глава 4
Барышня Кутасова и прочие неприятности
Алёна Вячеславовна Кутасова изволили прибыть в пролётке, но и шустрая кобылка при ней имелась, которую пригнал следом юный хлопчик.
Свои земли я скупил вместе с теми усадьбами, если эти строения так можно назвать. По сути — это одноэтажные строения из ракушечника, на пять — шесть спален, кухню, зал и крыло для обслуги. Конюшня с сеновалом и амбар, как и другие хозпостройки — само собой имеются. Без них помещику никак. Туда, в ближайшую усадебку, я и определил на ночёвку генеральскую внучку.
Но она на своей кобылке она пригарцевала ко мне сразу поутру. Заодно посмотрела на суровый мужской стриптиз. А вот нечего в ворота влетать, когда барон, после тренировки, в одних кальсонах колодезной водой обливается.
— Проходите в избу, Алёна Вячеславовна. Сейчас кофе подадут, — указал я замершей девушке правильное направление, прежде, чем поднял над собой вторую бадью с ледяной водой.
Сценка получилась, обхохочешься. Особенно, если учесть, что мокрые кальсоны не особо что скрывают. Впрочем, мне скрывать нечего. Высок, по местным меркам, поджар, подтянут. Даже Гиляй, который мечтает организовать Русское гимнастическое общество *, и тот меня спрашивал, не буду ли я готов в него вступить.
* Владимир Алексеевич Гиляровский — член-учредитель первого Русского гимнастического общества в Москве. Общество появилось 4 мая 1883 года.
Ответил я журналисту уклончиво. В том смысле, что не стоит бежать впереди паровоза. Странно, однако. Вроде бы я совсем неплох с виду, а девушка до дверей шла этакой каменной походкой. Можно подумать, что у них там, в гарнизоне Царицына, солдаты и офицеры с голым торсом — редкость.
— И что же вас привело в такую рань? — появился я в светёлке, которая у меня тут играет и роль гостиной, и обеденного зала, — Кстати, заранее прошу прощения, что одет слегка неподобающе. Ещё не обсох, — извинился я, так как вышел в лёгкой рубахе навыпуск и льняных брюках, — Не хотелось вас заставлять ждать.
— Кофе у вас действительно неплох, — кивнула барышня, принимая извинения, — Правда, для меня чересчур крепкий. И пьёте вы его без молока. А мне интересны те образования, которые вы назвали яйцами динозавров.
— Не я, — тут же открестился я от сомнительного авторства, — Мне их так местный краевед преподнёс. Однако профессор Энгельгардт, проделав целую серию анализов, склоняется к версии их донного происхождения. Возможно — это слои особого донного ила — сапропеля, которые волнами или течением собрало в такие необычные образования.
— То есть, никакой мистики и жутких чудовищ? — похоже расстроилась мелкая красотка.