— Детей у меня нет, и жена умерла, — начал своё повествование Владимир Владимирович, — Но есть младший брат, пьяница и картёжник, и его сын, воришка. Лет шесть назад, когда они у меня гостили, мне брату пришлось морду набить, когда он по пьянке барагозить начал, с чего-то вдруг вздумав требовать с меня деньги, а его сынок у меня пять лучших экземпляров спёр из той коллекции, что я восемь лет собирал. Нет, я пропажу потом нашёл и выкупил, если что, в ближайшем же ломбарде, но осадок от визита родственничков остался. Я тогда, сгоряча, даже свою коллекцию монет в музей сдал, лишь бы она не им досталась. Всё же по ветру пустят. Прокутят, проиграют или в ломбард за копейки снесут. Так что, единственных родственников я от себя отрезал, а все другие у нас эпидемию холеры не пережили. Может, и есть где-нибудь какие-то далёкие, но как мне стряпчий подсказал, случись мне умереть, и брат всё отсудит, а у них шансов нет. А я этого не хочу. У меня пять коллекций европейского значения, и больше десятка таких, что для Державы значение имеют. Да что там говорить — одних полотен голландских художников на изрядную сумму наберётся, случись мне их продать. Я их по случаю покупал, а вот подиж ты — они в изрядной цене нынче.
— Вы это к чему? — уже сам наполнил я наши бокалы, поняв, что Канина понесло.
— Сын мне нужен! А лучше два сына, и чтобы оба Одарённые, — задрал свои глаза в небо Владимир Владимирович, и накатил, не чокаясь.
Так-то вторая бутылка уже пошла, и бодро. Вот-вот закончится.
— Ну, невест же вам нашли. Кстати, а девушки не возражают? — слегка поёрзал я на стуле, припоминая свои эксперименты с его потенциальными невестами.
— Дело во мне. И я ещё раз напоминаю вам про ваше обещание, — выстрелил в меня Канин взглядом, — У меня не может быть детей. Довелось в юности долгое время в проруби пробыть. И всё. Напрочь себе мудя отморозил. Протез у меня теперь вместо них. Трубочка серебряная, чтобы малую нужду справлять. Чисто для туалета. Всё остальное отрезать пришлось. Иначе подох бы от гангрены. Понятно?
Я лишь кивнул в ответ, выпив, не чокаясь.
— Барон, я могу считать, что мы договорились?
— Я же обещал, никому ни слова не скажу, — потянул я к себе в рот пластик севрюги, готовясь принять его вкус, как положено.
Неземное наслаждение, если что.
— Я вас про наследников спрашиваю, — добавил Канин сталь в голосе, — Мне нужны двое мальчиков. Одарённых. Вы сможете мне помочь?
— Э-э-э, я правильно вас понял? — неуверенно промямлил я в ответ.
— Правильно, — сказал Канин, как отрезал.
— Тогда несите ещё коньяк и пополните закуску. Это стоит обговорить по-трезвому — постарался я изобразить умное лицо, — Я же у ваших наследников, как минимум, крёстным буду.