— Вы считаете, что это необходимо?
— Да, и оттого жду, — насупился Владимир Владимирович, а портить с ним отношения мне было не с руки.
— Готов дать слово дворянина и офицера, что не собираюсь никому рассказывать ничего из тех тайн, что вы сейчас собираетесь мне поведать, — весьма осмотрительно избрал я формулировки, не предусматривающие ничего лишнего.
— Благодарю вас, — очень серьёзно отнёсся к моим словам Канин, и спустя минуту вернулся к столу с первой бутылкой коньяка.
— Скажите мне, барон, — поднял он свой коньячный бокал, — Как вы относитесь к сёстрам Янковским?
— Э-э-э… В каком смысле?
— В матримониальном.
— Это жениться что ли? Так я в ближайшие годы, скажем, лет в пять — семь вовсе и не собираюсь дать кому-то себя окольцевать, — ответил я, к искренней радости Канина, который предложил мне чокнуться бокалами.
— И всё-таки, они вам симпатичны?
— Забавные девушки. Очень живые и милые. Но это вовсе не повод для женитьбы.
— А для ничем не обязывающего романа?
— Думаю, в молодости от такого никто не отказывался, даже вы, не так ли? — посыпал я сахаром дольку лимона и закинул её в рот, чтобы оттенить вкус достойного напитка.
Коньяк у Канина действительно хорош.
— По моим сведениям вы знакомы с баронессой Марципановой, не так ли?
— Владимир Владимирович, я не собираюсь обсуждать подобные вопросы! — ни в коем случае не стал я сдавать свою клиентку.
— Ой, бросьте. Юлия Милорадовна так рада знакомству с вами, что давно ничего не скрывает. Даже мне рассказала. Вы знали, о том, что она лучшая сваха среди знати в Саратове?
— Простите, но я не успеваю за полётом вашей мысли, — хохотнул я, принимая вновь наполненный бокал.
— Знаете, Марципанова предложила мне в жёны двух сестёр Янковских, — глядя мне в глаза, произнёс Канин, предлагая чокнуться.
— Совет вам да любовь, — легко согласился я на его предложение, и по-моему, он выдохнул, — Стоило ради такого с меня клятву требовать.
— Ещё как стоило, — поморщился Владимир Владимирович, заедая коньяк лимоном без сахара, — Потому что это было вступление. Дальше я поделюсь с вами парой постыдных семейных тайн.
— Может не стоит?
— Допускаю, что вы мне откажете, но слово с вас я взял. Нарушите — наживёте во мне смертельного врага.
— Ой, вот только угроз не надо. И в мыслях ничего такого не было. Не поверите, но мне своих тайн хватает.
— Тогда погодите, я сейчас закуски посерьёзней закажу. Разговор у нас долгий предстоит, — поднялся с места Канин, и выйдя за двери, отдал какие-то распоряжения.
Что разговор будет долгий, я осознал, как только увидел, каких размеров нам внесли сырную, мясную и рыбную тарелки. Кстати, на последней, моя любимая севрюга горячего копчения прямо-таки обильной горкой выложена. Нас бы с ней один на один, да в чулан, где никто не видит, а вот за столом… эх-х-х, придётся по ломтику таскать.