Встретившись взглядом с синими глазами любимого, я, продолжая стоять у двери, пробормотала почти смущенно:
– Хай…
– Привет, – откликнулся он. Уголок его губ дрогнул, выпуская улыбку на лицо. – Иди ко мне, детка. Я ужасно соскучился.
Я тут же порывисто бросилась к нему, целуя, как одержимая лоб, щеки, губы любимого.
Дастин, воспользовавшись ситуацией, усилил поцелуй, скользнув ладонью под мой льняной топ, притрагиваясь пальцами к животу.
Не прерывая поцелуя, я подумала о том, как же это символично! Будто он инстинктивно догадывается, что во мне уже зародилась новая жизнь. Я отстранилась, прикусывая припухшую после поцелуя губу.
– Выздоравливай, скорее. Мы с Эмили очень скучаем, любимый.
Дастин беспокойно заворочался на больничной койке, поднимаясь повыше на подушках.
– Я готов хоть сейчас, детка, отправиться домой. Эта койка меня доконает!
Мои губы дрогнули в улыбке. Дастин – такой Дастин!
– У меня есть для тебя подарок, – прижимая сумочку к животу, я открыла ее, извлекая наружу коробочку.
– Надеюсь, там не кольцо? – забормотал Дастин, косясь на небольшой предмет в моих руках. – А то Алекс будет ржать надо мной до конца моих дней.
Я протянула руку с коробочкой, таинственно сверкая глазами.
– Открой.
Дастин неловкими пальцами принялся развязывать тонкую белую тесьму на крышке, но, не отличаясь особой выдержкой, сдернул датчик с указательного пальца.
– Дурацкая штука! Мешается… – Дастин замер, разглядывая предмет в коробочке и перевел на меня непонимающий взгляд.
– Ты подарил мне браслет, и я решила, что пришло время вернуть тебе самый дорогой браслет, который у меня есть.
Дастин поднял вверх резиновую бирочку, зажимая ее между пальцами. На ней были указаны рост, вес и дата рождения Эмили. Он изменился в лице, крепко зажимая в кулаке бирку.
– Черт, детка! – хрипло проговорил он, подозрительно блестя глазами. – Ты закрыла дверь?
Я пожала плечами, оглядываясь.
– Просто я не хочу, чтобы кто-то видел, как я буду плакать, словно девчонка.
Прикусив губу, я еле сдержала смех. Вот за что я больше всего люблю Дастина – за его странное чувство юмора.
– Это еще не все! – решила я идти до конца.
Дастин приподнял густую бровь, а затем указал рукой в сторону большого аппарата неподалёку от больничной койки.
– Валяй! Все равно здесь рядом дефибриллятор.
Покачивая головой, я расплылась в улыбке.
– Два-один. В мою пользу, – произнесла, кокетливо опуская ресницы. – Скоро я подарю тебе еще один такой браслет.
– Ты…? – шумно выдохнул любимый, становясь таким серьезным, каким я не видела его никогда. – Эйми… детка!