Оставшись одна, я еще несколько минут смотрела отрешенным взглядом в одну точку. Ощущая себя полностью выжатой, словно лимон, я поднялась на ноги, что казались такими же непослушными, как у только что рождённого оленёнка. Проходя в коридоре мимо большого зеркала с подсветкой, еле сдержала судорожный вздох. Как же я была сейчас похожа не НЕЁ… Почти испуганно пригладив разметавшиеся светло-золотистые с медовым отливом пряди, провела пальцами по искусанным припухшим губам, но глаза… эти глаза, в которых читались обречённость и пустота, потерянность в этом мире. Смахнув слезы со щек, я посмотрела на лихорадочный румянец, покрывающий лицо. НЕТ! Я не стану, как она. Никогда не буду топить свое горе на дне бутылки или в какой другой дряни. Топить свою боль и разум… Я знаю, видела, к чему это приводит. Не хочу из-за мужчины становиться безвольной куклой, которой на все плевать, в том числе – на свою маленькую дочь. Я так нуждалась в ее любви и заботе, а получила лишь лютую ненависть за все разбившиеся надежды и мечты своей матери.
Вернувшись на кухню, я вылила все оставшееся содержимое бутылки в светлую мраморную раковину. За одну ночь нельзя изменить жизнь, но можно изменить мысли, которые навсегда изменят твою жизнь.
Отставив чашку в сторону, я решительно поднялась со стула и подошла к окну.
Нельзя все время прятаться от мира. Да, обидно и больно… так больно, что трудно дышать, но жизнь идет своим чередом. Я знаю, что такое боль. Сначала тебе кажется, что ты не сможешь вынести ее, а на деле оказывается, что можешь. И когда это происходит, ты находишь причины, чтобы жить дальше. Я задумчиво смотрела на местных детей, играющих на площадке, покрытой красивым чистым песком, на цветные качели, что приносят так много радости этим существам с чистым сердцем. Жизнь идет. Не смотря на предательство Демьяна, она не остановилась. Поднеся ладонь к груди, я прислушалась к спокойному размеренному ритму своего сердца. Как бы кто не старался сломать меня, у них ничего не выйдет. Да, я надломлена, но я достойно выдержу этот удар.
Упрямо приподняв подбородок, сощурилась. Больше ничего не хочу знать о семье Елагиных! Сейчас, когда я была честна перед собой, я могла признаться, что для обоих братьев я была всего лишь экзотической игрушкой. Неискушённая сирота – та, за которую никто не вступится, если что-то случится. Как Демьян Елагин назвал меня при первой встрече? Я непроизвольно сжала подоконник пальцами, впиваясь ногтями в белый пластик. Кукла…
– Мия?
Я резко обернулась на голос Нины, проглатывая тяжелый ком горечи и обиды. Собственные переживания мгновенно ушли на второй план, когда я увидела бледное лицо подруги.