Ошарашенный сорокалетний мужчина не нашёл что ответить на очередную откровенность, ему снова показалось, что сын не просто повзрослел, а стал гораздо старше его самого. И гораздо более опытным! Действительно, младший брат был красавчиком настолько, что никто из прохожих не мог пройти мимо, чтобы не полюбоваться ребёнком, а то и погладить по головке. Эффект «крошки Цахеса» срабатывал безо всяких трёх золотых волосков. Хватало кудрявости маленького Пушкина или Ленина. Естественно, что центром семейного обожествления являлся шестилетний малыш, а не некрасивый и неухоженный четырнадцатилетний раздолбай.
— Папа, так бывает, — пояснял Олег, — я слишком много думаю последнее время о своём месте в жизни и своём поведении. И вот результат: я готов к разговору начистоту, чтобы больше не врать ни себе, ни другим. Наша беседа останется между нами, но всем нам станет легче и проще жить, если тайны полишинеля уйдут. Не спеши с выводами и комментариями, просто обдумай — время есть. Я вас всех люблю, но устал жить двойной жизнью и играть роль ничего не понимающего ребёнка, надеюсь что ты меня поймёшь.
Родные люди потому и близки друг другу — именно благодаря умению понимать в трудный момент. Больше отец и сын к этому вопросу не возвращались, не было смысла. Нашёлся более практичный момент: Олегу была выдана новая футболка с родительского плеча, новые брюки, свитер и даже козырные кожаные перчатки. «Предок» вошёл в положение, заодно выделив красную десятку на карманные расходы и пару пачек сигарет с фильтром. Первый шаг по внедрению сделан!
Теперь следовало разобраться со школой. Учёба была фактически закончена ещё в начале 6-ого класса, когда ввели географию на ненавистном английском языке. Сразу стало понятно, что все отличные отметки предыдущих пяти лет, уйдут коту под хвост — треклятый «инглиш» убил стимул учиться. Два года Олег очень ловко изображал послушного и старательного ученика, хитря и выкручиваясь, подгадывая, когда нужно подготовиться, но не овладевая знаниями. Лишь бы никто нотации не читал.
Больше не было смысла дурковать и издеваться над самим собой, водя за нос окружающих. Можно расслабиться и сдаться, тем более, что в загашнике имелось великолепное знание анатомии и физиологии. Как-то сама собой проявилась тяга к этой науке, когда школьные знания перестали поступать в голову — свято место пусто не бывает. Честные пятёрки остались лишь по физкультуре, НВП и трудам. А уж знание будущего, включая приход новых технологий, обеспечивало перевес в знаниях, хотя бы на уровне трёпа.