Нотация тут же была подтверждена очередной рюмкой, горделивым взглядом и перемигиванием с московскими кентами.
— Ну да, ну да! — поддержал Старков своего оппонента, — Нажираться как свинья это хороший повод постоянно откладывать строительство дома, посадку дерева и воспитание ребёнка. Заодно, из-за убитой смолоду печени, можно скосить от армии. Только у меня другая шкала приоритетов, из иного муравейника.
Наталья Львовна слегка напряглась. С одной стороны, она была согласна с Олегом, но с другой стороны находился будущий зять, да ещё такой красивый, а красота, по определению, права. Поэтому попыталась обьяснить, что в жизни всё нужно уметь, даже за грудничками ухаживать. За что тут же получила отповедь от Ромы.
— Тётя Наташа! Детьми, кухней, стиркой и прочим должна заниматься жена, а мне дети нужны, когда их показать можно другим. Мужчина — это охотник и добытчик, а не домохозяйка!
На голову женщины, мечтавшей о счастье для единственной дочери, начал изливаться водопад «мужских истин», согласно которым женщина оказывалась лишь придатком. Правда, функционирующим двадцать восемь часов в сутки и, одновременно, обязанным выглядеть на все сто, чтобы не позорить мужа. Сам же «добытчик» получал право проводить время, как ему вздумается, с друзьями и нужными людьми, приходить домой, как в гостиницу, отдыхать после трудов праведных в своё удовольствие. Откровения, сознательно спровоцированные Шмыном, действовали лучше любых критик и разъяснялок. Зачем доказывать присутствующим точку зрения, когда есть возможность загрести жар чужими руками. Полупьяный Рома с таким упоением рыл себе яму, что даже его родители почувствовали недоброе. Афина, сидевшая рядом, потихоньку съёживалась, краснела и мечтала сбежать куда подальше, чтобы поглубже спрятаться.
— Наташенька Львовна, — Олег неожиданно втесался в чужой монолог, — а вы не против, если я чуток перекурю на балконе?
Прерывать чужой словесный понос, конечно, неинтеллигентно, но и курить действительно хотелось. Разрешение было получено и Старков сбежал от действительности, где к нему неожиданно присоединился Ромин отец Иосиф Викентьевич и… Афина. Правда, девушка вышла не курить, а подышать свежим табачным дымом, думая, что дышит воздухом.
Глава двадцать девятая
— Ну что, дружище Иосиф, ваш сын явно достиг «порога Брагина»? Сейчас откровений наслушаемся, а заодно и рекомендаций о том, как надо жить!
— Да уж, бывает. Читал об этом синдроме, но никогда не наблюдал. Тем более, что собственного отпрыска понесло. Ты, Афина, Ромку не слушай. Из него сейчас такое полезет, во что он и сам не верит. Наносное.