— Народ, уймитесь и гонки не устраивайте, — увещевал юный лидер своих партнёров, — наша задача «медленно спуститься с горы», а не впопыхах-шмах-тибидах, итить-колотить! Какие наши годы.
Годы, действительно невеликие, особенно у Шмына.
Празднование дня труда всех пролетариев поставило точку в проблеме Зелинских: отца и дочери. Сама проблема была, конечно, у Олега — ну не мог он отказать своим партнёрам-умкам в совместном гульбище на ТВД у Александра Владимировича. Тем более, что туда намечался и красавчик Рома со своими родителями. Так что Афинку ждал сюрпризный сюрприз и не обязательно приятный. Поэтому, после демонстрации и сопутствующего радостно-возвышенного кайфа, Старков поехал домой — привести себя в боевую форму.
В заветную дверь на втором этаже он уставился с внутренним мандражом, уж очень не хотелось совсем нелепого развития событий. Впрочем, на бурлюлюканье звонка отреагировала старшая хозяйка, немедленно оповестившая все квартирные внутренности:
— Саша, к тебе твой гуру пришёл!
Про то, что лично ей всучили достойный букет, Наталья Львовна почему-то умолчала, а со вторым букетом (для Афинки) пришлось временно растеряться — пока одноклассница не выглянула из своей комнаты, где готовилась к застолью вместе с подругой Ленкой. То ли ела что-нибудь разминочное, то ли лимонадом догонялась, то ли в зеркало зырила критично и целеустремлённо? Вот и не сообразила сразу, кто её приобнял, поцеловал в щёку и поздравил с праздником. Некто взрослый, но молодой, высокий (шаумянские модельные туфли, изготовленные в единственном варианте, имели четырёхсантиметровый каблук) и пахнущий яблочным шампунем. И лишь отодвинувшись удалось удивиться и даже возмутиться.
— А ты чего пришёл?
— Дочка, ну это же Олег, мой научный партнёр, — вступился Александр Владимирович, уже нарисовавшийся из зала, — я же тебе говорил, что он сегодня придёт к нам в гости.
Удар пришёлся явно ниже пояса, но всё-таки несколько мимо — в юную голову не могли уложиться два разноречивых понятия.
— Папа, это двоечник Старков из нашего класса. Он постоянно прогуливает занятия и хочет бросить школу, ну какой же он научный работник?
Юная комсомолка тут же покраснела, так как врубилась, что сдала своего. Чета Зелинских-родителей тоже растерялась: молодой человек «лет двадцати» оказался восьмиклассником, а значит… Впрочем, что это означает, расшифровал подоспевший Щукин.
— Ну и что такого? Вон, Голиков, в семнадцать лет полком командовал.
— Так тогда другие времена были, — попыталась удержать бастион радушная хозяюшка.