Тут-то и вылезли расхождения, причём трёх видов. Сюзанна (в быту Оксана Мельник), будущая известная актриса кино, а пока лишь дочь замминистра культуры — честно призналась что все торгаши и делавары ей до фени. А настоящее высшее общество — это богема и прибогемная окружающая среда. Евгений, сынишка бухгалтера из ХОЗУ ЦК КПСС, вообще ориентировался (как и отец) на приближённость к партактиву союзного уровня, ни в грош не ставя все остальные суперсоциумы. Старков же разочаровал откровением о том, что высшим счастьем и целью является семья: жена, детки, родители (именно в такой последовательности).
— А как же карьера? — подкузьмила несостоявшаяся свекровь, Белла Александровна.
— Абсолютно по барабану, пусть карьеру делает любимая, единственная и ненаглядная, а мы с детишками будем хороводы вокруг нашей лапушки крутить и восхищаться ей, во всём помогая. Даже погордиться можно, когда нашу маму будут уважать и обращаться по имени-отчеству — Афина Александровна, например. Ой!
Зуботычина, ошибшись адресом, втюхалась в левый бок и слегка остудила болтуна-недотёпу. Сама одноклассница чуток порозовела: то ли от возмущения, то ли от потайного удовольствия. Остальные решили, что Шмын глуп оттого, что слишком юн и нифига не шарит в колбасных обрезках. Впрочем, Зелинский-батюшка призадумался, а Алексей Степанович, строивший планы на Олега, как на потенциального зятя, вздохнул. Надежда на кровожадное использование молодого научного партнёра в личных целях исчезла, когда ему стал известен возраст кандидата, а теперь даже остатки базы для возможных матримониальных махинаций испарились. Оговорка Старкова «например» просто-напросто не была услышана.
Люди-человеки — они такие, слышат только то, что им желается, а не произнесённое открытым текстом!
Останню часть вечеринки использовали для лёгкого трёпа, безобидного перемывания косточек высшего руководства страны и, обязательно, застольного пения под гитару. Резко помолодевшие Наташка и Бэлка устроили помесь греко-еврейского танца с примесью цыганочки под шмыновский вариант песенок класса «Мне мама тихо говорила», «Магдалена — морская пена» и «Молодая». Ну, а когда Олег исполнил специально для Афины отпадную «Днём и ночью» — девушка всплакнула. Пришлось, чтобы сгладить ситуацию, переключиться на более забойно-бойкие песенки-чудесенки, а заодно исполнить «Сюзанну» для оксанистой Сюзанны. Впрочем песен-подарков (благодаря новизне накопленного за десятки лет репертуара) хватило на всех.
Так что в финале (и снова в сторону одноклассницы) Старков пел челентановскую «Конфессу», использовав все возможности и богатство голоса, дарованного природой и предками. И пусть чувства не соответствовали тексту — это не играло роли, всё равно никто из присутствующих не знал итальянского языка. Тем более, что всем казалось, что они и так всё понимают. Надрывная песня позволяла изливаться душе Олега, той боли, отчаянью и страданиям от несправедливости и подлой шутки богов. Ему даровали сразу две Любви, когда многим не достаётся порой ни одной! Ну невозможно прожить с каждой из двух самых дорогих существ параллельные жизни в стране европейского типа. Выбор жесток — «или-или».