Кладу руку на плечо сына. Слушать его не по годам взрослую речь тяжело. Понимаешь, насколько он много лет был уязвим.
— Я же твоя семья! — Аврора начинает натурально рыдать и размазывает слезы по покрасневшим щекам.
— Моя семья — это папа и Настя. Не ты.
— Она никогда не станет тебе матерью, эта поисковичка, — выплевывает презрительно.
Выступаю вперед и шепчу Авроре:
— В последнее время ты меня заколебала, Аврора. Клянусь, еще одно гадкое слово в адрес моей жены, и я ударю тебя. Еще одно гребаное слово!
— Я засужу тебя! — выкрикивает мне.
— Ты привыкла жить в мире, где судиться со всеми — норма. У нас не так, но, если хочешь, я подыграю тебе. На суде скажу, что ты пыталась выкрасть сына и я защищал его, поэтому прошелся кулаком по твоему лицу, а Сенька подтвердит. М-м? Как тебе? Еще хочешь что-то ляпнуть про мою семью?
Я заведен до предела, Аврора просто вывела меня из себя своими исками и клеветой.
— Я просто хочу видеть сына! — воет она и смотрит на Арсения. — Я же твоя мать!
Сын качает головой:
— Моя мать — Настя, и неважно, как я зову ее. Она всегда была рядом, и только благодаря ей я знаю, как может любить мать своего ребенка.
Если бы Настя это слышала… Если бы.
Потому что даже у меня душа выворачивается наизнанку от этих слов.
Аврора не унимается:
— Они родят ребенка, и до тебя им не будет никакого дела!
— Я буду рад, когда у папы и Насти родится ребенок, — говорит с легкой улыбкой на лице. — Или даже не один. И да, я уверен, что на моих отношениях с родителями это не отразится.
— Сынок! — Аврора чуть ли не падает на колени, привлекая внимание к нашей троице.
— Аврора, тебе же сказали: все! — произношу резко. — Как еще тебя послать, чтобы ты ушла?! Тебя лишили родительских прав. Ты и раньше была практически никем Сене, а сейчас даже по документам посторонний человек. Возвращайся в свою Канаду, и я тебя умоляю — не светись больше в нашей семье, иначе, клянусь, я пойду против закона, и тебе это сильно не понравится.
Увожу сына. Этот театр пора прекращать, Аврора как вампир высосала у меня всю кровь.
Всю дорогу до дома разговариваем с Арсением по-мужски, заезжаем за тортиком, а когда заходим в квартиру, будто снимаем с себя грязную одежду.
Дома пахнет вкусной едой, свежестью, уютом и Настей. Она как раз выглядывает из кухни:
— Ну что?
— Все супер! — восклицает Арсений. — Вот торт купили, будем отмечать!
Настя выходит в коридор и расставляет руки. Сенька, детина, который выше Насти ростом, подходит к ней и обнимает безмолвно.
В глазах Насти слезы.
Я подхожу сбоку и обнимаю обоих.