Виктор не выдерживает и идет мылить и тереть ее, а я встаю с убийственным хладнокровием. Иду в туалет, где у нас расположены все сантехнические краны за скрытыми дверками, и перекрываю горячую воду.
Удовлетворенно слушаю визг и мат из ванной за стеной, защелкиваю дверь туалета на замок и сажусь на закрытую крышку унитаза.
Куда же скатилась моя жизнь?
Это полный абзац.
От злости на меня орут, стучат, но в итоге просто выключают свет. Что они могут мне еще сделать? У них поезд, самолет и Тайланд. Будут там отдыхать и наслаждаться друг другом, как новобрачные.
Новосогрешившие.
Чтобы их солнечная радиация испепелила! И покусали все возможные ползучие твари!
Выхожу я, только когда в квартире остаюсь одна. Меня встречает прохладная пустота и тишина, Виктор не закрыл окно в спальне, и она полностью остыла. Но есть в этом и плюс, исчез мерзкий запах чужой близости.
Шкафы распахнуты, мои вещи лежат на полу рядом с раскрытым чемоданом, и это уже откровенный намек на то, чтобы я собиралась и выметалась. Освободила квартиру для их неуемной любви.
Он что реально надеялся, что я от расстройства как бедная овечка соберу вещички и съеду? Да, я не скандальная баба и не кидаюсь сразу в разборки, но я ведь и не половой коврик, об который можно вытереть ноги и надеяться, что уползу под плинтус, чтобы грустить.
А вот черта с два я так запросто исчезну!
Пока мы не разведены, это и моя собственность!
И никуда я не поеду. Да и маме пока говорить не буду, у нее плохое здоровье, слабое сердце, мне бы с собой в ладах удержаться и не поехать крышей, а тут еще ее спасать придется.
Позже.
Что у нас там по фазам принятия неизбежного дальше?
Отрицание, будем считать, что пройдено на старте. Торг я, пожалуй, пропущу, оно того не стоит, да и торговаться с Виктором нечем, а вот гнев мне очень даже сейчас нравится. Отличная идея!
На что Виктор вообще рассчитывал? Что я заплачу и убегу, затолкав вещички в чемоданчик? Он последних мозгов лишился?
Черта с два!
Меня наполняет этот праведный гнев до самых краев и хочется рвать и метать! Поэтому я спускаю пар тем, что вытаскиваю из шкафа все вещи Виктора, и разбрасываю их по комнате, мну его костюмы, топчу рубашки, завязываю в тугие узлы дорогие галстуки. Собираю в огромную кучу посередине комнаты и уже желаю пойти взять канистру с бензином и устроить костер, но останавливаюсь.
Достаточно. Кому я что докажу такой выходкой?
Моя цель не мелкое вредительство, нет. Это для того, чтобы моя психика осталась цела.
Ведь мне так сильно хочется причинить непоправимый вред своему уже почти бывшему мужу, что руки трясутся! А еще оттаскать за волосы эту «стажерку» которая оказалась ему милей, чем женщина, отдавшая половину жизни построению семьи!