Вот что бывает, когда живешь с человеком душа в душу, поддерживаешь его, хвалишь, обсуждаешь каждую мелочь в его жизни, заполняешь собой все. Он начинает считать нормальным вот такое!
Делаю то, что могу – блокирую Виктора везде, где дотягиваюсь. Ни позвонить, ни кинуть фото он мне теперь не сможет.
О чем он думает вообще?
Но тихая истерика все равно накатывает. Как же мне обидно! Это так несправедливо, остаться за бортом, после всего, что я вложила в наш брак!
Пока лежу, отмокаю в ванной, глядя на рисунок на плитке, мысли плавно приходят в порядок. Какой смысл убиваться? Нужно решить, что теперь со всем этим делать.
Это как смерть.
Неожиданная, но болезненная.
Звонок утром, что умер кто-то близкий, и его больше нет. Можно плакать, можно биться в истерике, можно идти на кладбище и прощаться без конца, а дома перебирать фотографии, вспоминая как было хорошо вместе.
Но жизнь никуда не денется, и ее нужно продолжать.
Я продолжу. Выбора не остается.
Через пару часов я привожу себя в порядок и еду в знакомую юридическую фирму, с которой работала одна моя подруга, когда разводилась. Там хорошие юристы, дотошные и злые. Я не буду бледной овечкой.
Еще час я рассказываю въедливой молодой женщине свою ситуацию и получаю много полезной информации о том, как мы (да, именно мы, а не я одна против Виктора и его пассии) будем разводиться. Я заберу все, что мое по закону.
Не освобожу я ему квартиру, как он желал. Но и жить в ней не хочу, пусть выплачивает мне мою долю деньгами, я использую их для того, чтобы начать жизнь самостоятельно. Пусть хоть продает квартиру и машину, мне все равно.
Теперь мне все безразлично.
Вечером я просматриваю объявления о сдаче квартир, чтобы прицениться сколько мне будет стоить свобода и отдельная жизнь. Слишком привыкла, что у меня есть свое жилье и беспокоиться не о чем.
На мою зарплату я могу позволить себе студию или однушку, не в центре города, но и не на самой окраине. Как хорошо, что я не домохозяйка и не завишу от мужа на все сто процентов.
Звонит телефон, и я даже не сразу смотрю, кто это, ведь муж бы этого сделать не смог, а он единственный кого я не хочу слышать.
– Да? – спрашиваю обыденно, листая объявления в ноутбуке.
– Мам? – слышу голос сына, – что происходит? Где отец?
Ой, блин. Мне становится дурно. Макс-то уехал и пока не знает, что тут у нас произошло. Виктор, конечно, полный урод, что решил скрыть это от него. Пощадил психику парня, но, видимо, тоже не подумал ,что в век высоких технологий информация, как вода в решете, просочится куда угодно.