— Алин, идём обратно в постельку, — пробурчал мне на ухо Марк и потерся щетинной мне о висок. — Ты не выспалась, я не выспался, а пока твои родители в гостях, надо пользоваться и спать впрок.
Марк стал больше шутить, причём с таким серьёзным видом, что я не сразу разбирала, где шутка, а где правда.
— И вообще, я устал жить как-то в половину. Мне не хватает дочери для полного счастья… — а вот здесь Марк начинал ворчать, что мы слишком много времени потратили. И я была отчасти с ним согласна, потому что больше полугода нам понадобилось, чтобы подступиться друг к другу, но я не жалела этого времени. Оно подарило мне спокойствие и уверенность в человеке, который рядом.
В Марке я была уверена на всю сотню процентов.
— Но это ещё рано обсуждать, Марк, — я прижалась губами к его шее и облизнула кожу, с ночи и сна пахнувшую тёплом.
— Никогда не рано… но если хочешь, мы можем сначала пожениться. Алин, ты же выйдешь за меня?
Я прикрыла глаза, потому что свадьба для меня и брак как таковой потеряли ценность. Я не видела никаких гарантий в этом всем, для меня был важнее человек, который просто рядом вне зависимости от того, какие узы нас связывали. Ведь Марк показал мне, что может вообще ничего общего не быть, а человек будет оставаться рядом, просто потому что ему этого хочется.
И нам хотелось.
Но через год мы все же узаконили наши отношения. Без праздника, без пышного платья и ужасного строгого костюма, а просто вместе с сыном, моими родителями и букетом фиалок у меня в руках. Марк настолько не жалел себя, что кружил меня на руках и признавался несколько дней подряд в любви.
А потом случайно все узнал.
— Черт… — произнёс он одним зимним вечером. — Алин, я сглупил.
— Я тебя слушаю, — насторожилась я, и Марк развернул ко мне свой планшет. Я склонилась над ним и увидела официальное письмо от клиники, в котором говорилось, что среди всех проверенных образцов не было найдено…
Дальше я читать не стала, а подняла глаза на мужа.
— Методом исключения ты хочешь сказать, что Артём все же твой сын? — спросила я медленно. Марк пожал плечами и убрал планшет.
— Но, чтобы быть точно уверенным, давай родим дочку. Я же не врал, когда говорил, что выбрал бы тебя в жены.
Я мягко улыбнулась и прижалась к мужу, думая, как сказать, что дочку, конечно, не обещаю, но малыш у нас точно родится через девять месяцев.
Осень. Олег.
Очередное дело было успешно завершено, и я собирался как раз уехать к своей Серафиме, но тут дверь кабинета открылась, и разъярённая Люция Ильвес, прямо как самый страшный демон преисподней, заняла кресло напротив.