Осень.
— Ты представляешь, твой Гоша ведь женился! — выдохнула счастливо и глупо в трубку Слава. Я поморщилась, вообще не понимая, для чего мне эта информация. Марк приподнял голову от подушки, но я покачала головой и тихо встала с кровати. — И знаешь, на ком? На девке старше себя. А помнишь ту воблу? Так вот ее он выгнал, а женился на старой карге! В общем, у нас в компании на него смотрят, как на придурочного, и говорят, что он реально облажался с тобой. А муж Зои вообще разорвал последний договор. А ещё мне по секрету рассказала одна общая знакомая, что он женился, потому что у девки той папочка то ли владелец каких-то шахт, то ли просто опупеть какой миллионер.
— Слав, время начало девятого утра субботы… — хрипло выдохнула я, опираясь руками о раковину и включая воду. — Почему ты считаешь, что мне интересно что-то о бывшем муже?
В телефоне повисла пауза, но Слава быстро нашлась и выдала:
— Да причём тут интересно! Просто позлорадствуй!
— Ха-ха… — ненатурально выдала я и, отложив мобильник, умылась.
— И вообще, ты как разошлась с Гошей, стала такой затворницей. Ты и раньше нигде не появлялась, конечно, но теперь и на звонки редко отвечаешь, — бурчала Слава. — Вот хоть сейчас расскажи, как у тебя дела?
Я скуксилась, понимая, что потом «мои дела» разлетятся по всем друзьям Славы и по пути обрастут новыми подробностями, поэтому скупо ответила:
— Все хорошо, — я сделала вид, что у меня что-то упало, и быстро произнесла в трубку. — Слушай, я перезвоню, у меня Артём проснулся…
Слава угукнула и отключилась первая, а я, развернувшись, налетела на сонного Марка, который подхватил меня на руки и усадил на туалетный столик.
— Что-то важное? — спросил он, вынимая из моих рук мобильник и откладывая его в сторону.
— Нет… новые сплетни от Славы, — призналась я, старательно обходя тему бывшего мужа, потому что даже самой было неприятно вспоминать, насколько меня ломал брак с Гошей, и как я, обжегшись на молоке, на себя чан с кипящей водой почти вывернула, игнорируя интерес Марка.
А он, оказалось, был почти с самого начала. Точно с того момента, когда Марк украл нас с Артемом.
Как он сам мне недавно признался:
— А ты стоишь, дышишь на меня, а у меня в голове все плывёт, и мысли одна похабней другой, но я же рыцарь, вот и ждал, когда у тебя переболит… Или вот помнишь, в машине я хотел тебя поцеловать, и ты ведь тоже… признайся…
И да, я призналась, потому что не хотела больше создавать ситуации, где можно было поставить под вопрос наше хрупкое доверие. И тогда Марк начинал урчать как большой кот. Такой массивный опасный хищник, которого шрамы только украшали.