— То, что ты сделала, ни в какие ворота, мама, — кричал Марк, что даже мне в спальне было слышно. — Она с ребёнком одна в автобусе. Ты вообще чем думала?
— А то, что она тебя окрутила и пользуется… — начал отец Марка, но и тут его прервали.
— Кто и кем? Она по моему настоянию живет в моем доме. Это мое желание. Это я так решил. И если ты, папа, ничего не сделаешь, чтобы твоя женщина прекратила свои выходки, то сделаю я. И вам это не понравится!
— А что это ты какую-то девку… — вступила в разговор Люция.
— Девкой вы можете считать любую барышню, но в отношении Алины я не позволю такого обращения. Вы уже одну невестку загнобили. И Алексей потворствует! Но я не Алексей. Я не буду смотреть на то, как вы лезете в мою семью…
— Семью? Не смеши меня, сын!
— Семью! — рявкнул Марк так, что стекла во всем доме зазвенели. — Мою семью. Ту, которая принимает меня любого. Ту, которая бережёт мои чувства и мое хорошее отношение, а не то, что вы… Ещё родители.
— Ты, видимо, забыл, как одна девка тебя уже бросила… — язвительно напомнила Люция.
— Вот именно, что помню, поэтому не позволю вам и близко подойти к Алине!
Дальше было ещё много не очень хороших слов, результатом которых стал рык Марка:
— Пока вы не примите мой выбор, вам в этом доме будут не рады…
Проводив гостей взглядом из окна второго этажа, я позвала Светлану и попросила посидеть с Артемом, а сама пошла на абордаж.
— Марк, — позвала я, всунувшись в его кабинет. — Так продолжаться не может.
Марк, взбешённый общением с родственниками, сейчас не выглядел миролюбиво, но я все же нашла в себе силы побороть страх и присела на кресло.
— Нам надо знать правду. Вы будете из-за нас портить отношения с семьей, хотя, возможно, оно того не стоит… — начала я медленно.
— О чем вы сейчас? — нервно отозвался Марк и пригладил волосы рукой.
— О том, что нам надо знать, чей Артём сын…
Марк молчал, и я тоже. Просто выжидала, когда он хоть как-то отреагирует. Марк изучал меня пристальным взглядом, который словно иголочки, прощупывал и колол кожу, а потом сделал медленный шаг к сейфу. И ещё один.
Конверт оказался в его руках. Марк вернулся за стол и снова покрутил бумагу. Рассматривал ее, как будто на просвет.
— Надо сделать это, Марк, — мягко сказала я.
— Зачем? — уточнил Ильвес.
— Чтобы знать, чей Артём сын, — повторила я, не понимая, почему Марк медлил. Почему оттягивал неизбежное. Глубоко внутри мне казалось, что если результат отрицательный, то внимание Марка сойдёт на нет, и после развода я останусь одна с Артемом.
Марк положил конверт перед собой на стол и дёрнул один из ящиков. Что-то там нашёл и снова вернул руки на стол. Приподнял за уголок конверт, и в другой руке блеснула зажигалка Зиппо. Щёлкнула, выплюнув огонёк, и бумага загорелась.